Автор
Наконец-то у дамы появилась собственная дача — она как влюбленная пара из старых русских рассказов. На ней можно провести лето с внуками, даже если они пока не родились. Внуков будут вывозить под чудесные сосны и волшебные заросли орешника, терна и ежевики.
Она чувствовала, что наконец попала в правильный поток судьбы, а говоря проще, наконец нашла врача, которому готова была довериться, и хотела теперь только одного: чтобы этот врач поскорее произвел над ней те действия, которые он считает нужным, и отпустил бы ее на все четыре стороны. О том, в каком состоянии он ее отпустит, Ольга старалась не думать.
Ей приходилось совершать постоянное усилие для того, чтобы не позволять себе мыслей, которые, она уже знала, погружают ее в пучину безысходного ужаса.
Поэтому, когда в палату наконец заглянула молоденькая медсестра Варя – больные любили ее за то, что она ловко попадала в вену, когда ставила капельницы – и позвала ее к профессору, Ольга выскочила из палаты так поспешно, будто за ней кто-нибудь гнался.
– Да, Ольга Евгеньевна, вы меня совершенно правильно поняли. Я считаю операцию нецелесообразной. Ваши микрообразования не имеют к онкологии никакого отношения и ничем вам повредить не могут.
– И все? – спросила Ольга.
– И все.
Профессор был какой-то классический: старенький, с благообразной сединой. Разве что не в чеховском пенсне, а в обычных очках. Наверное, за время своей бесконечной, всю жизнь охватившей практики он привык к таким взглядам, которым смотрела на него сейчас Ольга: растерянным и от растерянности довольно глупым.
– А вы, Игорь Леонидович? – Она перевела взгляд на Васильева; тот сидел рядом с профессором за столом, на котором лежали ее рентгеновские снимки. – Вы не будете меня оперировать?
Вопрос явно был еще глупее, чем взгляд.
– Не буду, – невозмутимо кивнул Васильев. – Я потому и хотел, чтобы Арсений Юрьевич вас посмотрел.
– Почему – потому? – не отставала Ольга.
– Потому что сразу предположил, что операция вам не нужна. И рад, что мое предположние подтвердилось.
– И что, я могу… идти? – Голос у Ольги дрогнул. – То есть… ехать? Домой?
– Можете, можете, – кивнул Васильев.
– Прямо сейчас?
– Можете и прямо сейчас. Только придется вам завтра приехать за выпиской. Сегодня вам ее уже не оформят. Вечер уже."
"В том, что Васильев разговаривает с ней как с малоумной, не было ничего удивительного. Ольга и сама была невысокого мнения о своих умственных способностях в эту минуту.
– Господи!.. – проговорила она.
