Около часовни он, повинуясь неясному чувству благодарности, провёл ладонью по шероховатой стенке и внезапно затылком ощутил чей-то настойчивый взгляд.
Василий Константинович замер и несколько секунд стоял смирно, а потом резко обернулся.
* * *Те глаза, что смотрели сейчас на него, снились ему много ночей подряд. Просыпаясь в поту, он обычно долго ворочался с боку на бок и старался выкинуть из головы тени прошлого. Иногда ему это удавалось, но потом проскакивала какая-нибудь внезапная искорка и сновидения возвращались.
Шок от увиденного пронзил Василия Константиновича с головы до пят. Чтобы уяснить случившееся, мозг на несколько мгновений подвис в перезагрузке.
Прошедшие годы исправили угловатые прежде черты лица на мягкие линии. Тёплый цвет кожи подчёркивала седая прядь волос у лба, полные губы были чуть тронуты нежной улыбкой.
Василий Константинович не знал, вдохнуть ему или выдохнуть. Горячий жар, пробежавший по телу, внезапно превратился в ледяной шар, застряв в области груди.
— Аня, ты?
— Я, Вася. Ты смотришь на меня так, словно увидел привидение.
Женщина шагнула ему навстречу и положила руку на плечо. От неё тонко пахло какими-то очень приятными цветочными духами, наподобие душистого табака в летний вечер.
— Знаешь, я вспоминала тебя буквально вчера, а сегодня увидела, как ты вышел из машины, и пошла следом. Ну не чудо ли?
Он с трудом выдавил:
— Но ведь ты умерла.
— Умерла? — Её интонация наполнилась безмерным удивлением. — С чего ты взял?
— Ну как же! Сразу после того… — он захлебнулся словами, — после нашей размолвки я пришёл к тебе просить прощения, а женщины во дворе сказали, что Аня погибла, спасая мальчика. — Говоря, он уже понимал, что произошла дикая, непоправимая ошибка, исковеркавшая жизнь им обоим. — Ты была только ранена? Ты выжила? Но я же видел могилу.
Анины ресницы дрогнули. Наклонив голову, она взглянула на него то ли с жалостью, то ли с обидой.
— Так вот почему ты пропал. Васенька. Погибла не я, а девушка из соседнего дома.
Жена никогда не называла его Васенькой.
— Не ты?
«Двадцать пять лет. Двадцать пять лет», — траурной лентой безостановочно прокручивалось в голове. Если бы он тогда не ушёл, а осмелился пойти выразить соболезнование, если бы он постучал в её дверь, если бы знал её фамилию, если бы не сглупил…
«Если бы» наслаивались одно на другое, накрепко сплетаясь в чугунные цепи. Если бы можно было поворотить колесо вспять! Снова проклятое «если бы»! Наверное, Аня должна презирать его за ту гору глупостей, которые он сотворил. Василий Константинович посмотрел, как, легко ступая, она шла по дорожке, усыпанной свежим слоем песка. Из страшненькой девчонки выросла белая лебёдушка, прекрасная и недостижимая.