Тяжелыми шагами она ходила от окна к окну, прижимала руки к щекам и причитала:
— Ой что будет! Ой что будет!
— И что будет? — не выдержала Рита.
Она чистила картошку на ужин, а бегающая по дому Мила мешала сосредоточиться. Не переставая двигаться, Мила затрясла головой:
— Ужас будет, вот увидишь. Как Гришенька там один, без меня? Может, мать его сейчас колотит, а он совсем беззащитный. Это я во всём виновата. Не надо было мне с ним встречаться. Говорят же: руби дерево по себе.
Рита выразительно покрутила пальцем у виска:
— Прекрати выдумывать, да он и не один уже. Смотри.
Она указала, как к дому на полном ходу подъехала машина Василия Константиновича и, заложив вираж во двор, остановилась.
— Ой, теперь они его точно убьют! — взвизгнула Мила. Она закатила глаза вверх. — Я пойду туда. Я одна виновата, пусть меня казнят.
— Сядь и прекрати истерику! — прикрикнула Рита. — Иди, вон, лучше капусту в салат нашинкуй.
— Я не могу капусту, — заныла Мила, — у меня руки трясутся.
— У тебя и зубы трясутся, — подсказал Рома, который давно перешёл с Милой на «ты».
— Правда, что ли?
Мила придавила ладонью челюсть и соляным столбом застыла у окна. Занавеска белой фатой легла ей на плечи. Она намотала её на кулак.
— Ой что будет! Ой что будет!
От звука внезапно распахнувшейся форточки пёс Огурец залаял, и сквозь его лай послышалось, как соседский дом взорвался шумом и криками. Там что-то падало, звенело и гремело, было слышно, как хлопнула дверь."
"— Пустите меня! — заорала Мила. С её ноги свалилась тапочка. Рванувшись, она зацепилась за коврик и растянулась на полу. — Гриша, Гришенька, я иду!
Путаясь в коврике, она бултыхалась, как огромная муха. Рома и Галя побежали на помощь. Едва не порезавшись, Рита бросила нож на разделочную доску, подумав, что должна немедленно каким-то образом прекратить этот цирк.
Но внезапно в соседском доме наступила тишина. Последний раз гавкнув, Огурец тоже смолк.
— Всё. Конец, — враз осипнув, прошептала Мила. Схватившись за голову, она раскачивалась из стороны в сторону.
— Смотрите! Смотрите! Все живы! — возвестил Рома.
Величественным жестом он указал на крыльцо, где с видом моряков с потрёпанного бурей корабля стояли Гриша и Василий Константинович. Они вели себя вполне мирно, и Мила немного успокоилась, но потом Василий Константинович показал рукой на альпийскую горку. Послушно кивнув головой, Гриша сделал решительный шаг вперёд. Его руки отыскивали и рвали самые красивые цветы.
— Странно, очень странно, — пробормотала Рита в полной тишине, потому что Мила, Рома и Галя как заворожённые, наблюдали за непонятными действиями. — Мне кажется, они идут сюда.
Стук в дверь раздался через несколько минут, когда обессиленная Мила поднялась с пола.