Роман исследует вечные вопросы человеческого существования через призму исторических событий и личных судеб героев. Произведение затрагивает темы памяти, утраты и переосмысления прошлого, показывая, как отголоски времени формируют настоящее и определяют будущее. Глубокий психологический...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Отзвуки времени»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман исследует вечные вопросы человеческого существования через призму исторических событий и личных судеб героев. Произведение затрагивает темы памяти, утраты и переосмысления прошлого, показывая, как отголоски времени формируют настоящее и определяют будущее. Глубокий психологический...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман исследует вечные вопросы человеческого существования через призму исторических событий и личных судеб героев. Произведение затрагивает темы памяти, утраты и переосмысления прошлого, показывая, как отголоски времени формируют настоящее и определяют будущее. Глубокий психологический...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Отзвуки времени» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А блаженная наша на неё и не глядит, а сразу к дочке подступает: «Эй, красавица, вот ты сидишь тут, кофе варишь, а муж твой жену на Охте хоронит. Живо беги туда!»
Барышня вроде как стала отнекиваться: «Какой, мол, муж, Андрей Фёдорович? У меня и жениха-то нет. А тут какой-то муж да какую-то жену хоронит».
А Ксенья не отступает. Серчать начала, посошком об пол пристукнула: «Беги, и всё тут!»
Делать нечего. Голубевы перечить не посмели. Наняли возчика, ибо Охтинское кладбище от наших краёв не ближний свет, да и поехали. Едут, сами не знают — зачем.
Глядь, а у ворот дроги стоят, мужики на полотенцах гроб несут, крики, вопли. Кладбищенские плакальщицы песню тянут, хоронят молодую жену доктора, что умерла от родов. Царствие ей Небесное. — Женщина перекрестилась. — Да что зря толковать, сама знаешь, как покойников провожают.
— Да-да, — горячо поддержала молодка. — А потом что случилось? Уж больно ты, тётенька, интересно сказываешь.
— Дальше ещё интереснее будет, — подкинула дровишек рассказчица. По всему видно, что история сказывалась не единожды. Она дождалась, когда молодка вся превратилась в слух, и, нарочито растягивая слова, продолжила: — Только Голубевы подошли к могиле, тут бряк — им прямо на руки молодой мужчина без чувств валится. Едва подхватить успели. Оказалось, что он вдовец и есть. Ну, Голубевы его, как могли, утешили, под руки поддержали, одежду оправили. Барышня Голубева душевная, она и сама всплакнула. Слово за слово, пригласили они доктора заезжать в гости, чтобы поддержать в горе. Это уж год тому назад было. А нынче барышня Голубева под венец идёт. И кто ты думаешь жених?
— Доктор! — в восхищении всплеснула руками молодка. — Ну и ну!"
"Лицо рассказчицы расплылось в довольной улыбке, но она тут же нахмурилась:
— Заболталась я с тобой. Прощевай, соседушка. Побегу ребят спать положу, чтоб завтра поранее на Сытном рынке место занять и смотреть, как изменщика будут казнить или миловать.
* * *Едва занялось солнце, народ стал стекаться к Сытнинской площади, что напротив второго Кронверкского моста. Ночь простояла холодная, сентябрьская, но листва с деревьев ещё не опала, бурно пламенея угасающим разноцветьем. Словно желая напоследок потешить взор осуждённого, по лазоревому небу плыли молочные облака, которые солнце слегка подкрашивало медным золотом.
Через каждые несколько шагов стояли полицейские посты; с той стороны, где ожидалось прибытие обер-полицмейстера, дворники мели голиками дорогу. Лавки заперты.
Благородные барышни сидели на крышах карет, девки попроще карабкались на водовозные бочки. Малышей родители сажали на плечи. Вцепившись липкими ручонками в родительские волосы, мальцы облизывали леденцы на палочках и счастливо улыбались нежданному веселью.
