В липкой тьме дождя и шума радио София едва узнавала улицу. Виталий Антонович подбадривал ее советами, как в старых фильмах о приключениях: "Резиновые сапоги сейчас очень пригодятся! Там стучать бы на водительское сиденье". Кажется, весь мир замер в этом мгновении между жизнью и кошмаром....
Светка вроде оклемалась, но казалась несколько ушедшей в себя. Я сказал, что сейчас вернусь и Сереге головой махнул. Тот все понял правильно — за мной вышел.
— Валить надо, — буркнул я на улице и направился к своей Хонде."
"Стартер, только начав с натугой крутить мотор, почти сразу смолк, только реле пощелкивало, хотя аккумулятор был новый. Рядом с таким же успехом пытался оживить своего Рафчика Серега. Я дернул рычаг открытия капота, чтобы глянуть в чем дело, поднял его и охренел: все в пространстве моторного отсека было покрыто толстым слоем инея, словно там произвели шоковую заморозку.
— И че, кипятком отливать? — в замешательстве добавил он.
— Да мнится мне, только льда наморозим при таком раскладе, — задумчиво рассудил я.
Внутри дозревало состояние что-то решать: всё, отнекиваться от пусть и нереально выглядящей реальности было уже глупо. Я пошел к все так же стоящей за калиткой Никитичне, которая негромко беседовала о чем-то с Саней.
— Что сделать со всем этим можно? Уехать нам, как оказалось, не получится. Тот вариант, о котором вы говорили… мне не подходит. Само как-то — я так понял, — не рассосется. Значит надо что-то решать. Должен же быть способ, в конце концов. Победить, изгнать, задобрить духа этого, чтоб его, — деловито обратился я к Никитичне.
— Способ есть, как не быть. Не по каждому только… Но как знать, может оно и лучше, что не герой… — думая о чем-то своем, ответила она.
Тут Саня слегка толкнул меня в плечо:
— Андрюх! Глянь!
Я повернулся: по тёмной улице к нам приближались люди: молча, угрюмо. Мужики, тётки. Видно было, как они по одному, по двое выходят из своих дворов и становятся частью целого, цель которого была мне практически ясна.
— Ну вот и избавляют нас от раздумий, — негромко произнесла Никитична.
Я невольно подобрался, по сторонам глянул: Саня встал рядом и набычился, Серёга с шальным выражением лица подгребал из-за ограды.
Я посмотрели на Никитичну — она встретила мой взгляд своим, пристальным:
— Ну что, гостенёк? Теперь уж не отвертишься. Но хорошо, что сам успел вызваться: оно вернее, когда доброй волей.
Толпа надвинулась, охватила нашу компанию полумесяцем. Лица у всех как одно: хмурое, посеревшее, со льдом в лужицах глаз. Вперёд вышел кряжистый мужик — не видел его ещё.
