В липкой тьме дождя и шума радио София едва узнавала улицу. Виталий Антонович подбадривал ее советами, как в старых фильмах о приключениях: "Резиновые сапоги сейчас очень пригодятся! Там стучать бы на водительское сиденье". Кажется, весь мир замер в этом мгновении между жизнью и кошмаром....
Я смотрел, как этот необычный ребенок так спокойно реагирует на необходимость куда-то идти ночью, причём вероятно даже зная куда. Внутри поднималась отчаянное: неправильно это всё, не должно так быть. С мукой вырвались слова сожаления:
— Блин, дёрнул меня черт попереться гулять тогда. Да и сюда одному ехать.
— Не кори себя. И так не смогла бы я дальше прятать её. Умеют кой-чего, но растёт девка и сила в ней, а я старая уже. Не в эту, так в ту зиму они б ее распознали. А сейчас есть шанс, коли вызвался ты.
Мы намеренно не торопясь шли по тёмной улице. В общих чертах, в чем способ справится с этим злым духом, мне уже было сказано. Выходило так, что если светлое дитя сопровождал по своей воле человек, то могли они обратно вернуться. Настораживало, конечно, что редко находились добровольцы, и вернулся ли кто, сказано не было.
— Не могу: у любых сил законы свои и границы. Их не перешагну и не в желании дело. Прятать вот только справлялась до поры. А про то, что увидеть там можно… Знала б, неужто не сказала бы?
— Я знаю. Ну, точнее один раз был рядом, — сказал вдруг до этого молча шедший рядом Саня.
Потом Саня рассказал, что он видел, как парень с девочкой дошли до замороженной избушки. Дверь закрыта была. Потом открылась и что-то тёмное из неё вышло. Саня не очень разглядел: издалека смотрел, ближе струсил. Свечки там никакой не было в тот раз, а вот Машка вроде как светилась и Сане показалось, что тот, который из избушки вышел, боится этого, не может к ней сунуться.
