Обо всех тех событиях Тихон рассказал отцу сам. В тот день первой, после многолетней разлуки, встречи, когда слова удержать невозможно было, и он ими просто захлебывался. И все рассказал. О чем, может, и стоило умолчать. Но не молчалось тогда, совсем. А, возможно, последствия наркоза. Кто его знает.
— Тишенька… — мать погладила его по руке. — Ну нельзя же так… Во грехе. Если любишь — так чего ждешь? Женись — как положено по людским и божеским законам. Раз такая девушка хорошая.
— Ты-то откуда знаешь? — Тин вздохнул.
— Что хорошая?
Тихон бросил косой взгляд на отца. Верил, что у того достало ума все неприглядные подробности не довести до сведения матери. Аристарх едва заметно кивнул.
— Ну так отец говорил, что это дочка Глеба Николаевича. А Глеб Николаевич — такой человек, на которых земля держится. Как же у него может быть дочка плохая?
Железная логика, что тут скажешь.
— Ну, когда свататься сподобишься? — отец явно не намеревался менять тему."
"— Да не пойдет она за меня! — он сам поразился, сколько отчаяния прозвучало в голосе.
Вместо ожидаемой бравады.
— Спрашивал? — поинтересовался отец деловито.
— Толку? И так знаю, что скажут.
— Ты за других не решай, — отец степенно отпил чаю. — А возьми да спроси. Не переломишься поди.
Тин только вздохнул. Мать снова погладила его по руке.
— Тишенька… Ну поругались — с кем не бывает. Милые бранятся — только тешатся. Вспомни, чем ты ее завоевал, как ухаживал. Вот и сейчас сделай то же самое.
Завоевал. Ухаживал. Нет, судя по словам матери, ничего она не знает.
Так, в самых общих чертах.
Да какое там ухаживание? Пришел, облапал, в машину посадил. Цветы, конфеты, рестораны. Постель. Именно сейчас, сидя на родительской кухне, Тихон вдруг понял, как это все было чуждо Варе. В свете того, что он о ней узнал и понял — как она это все позволила ему? Почему? Зачем села в машину? Зачем вообще стала продолжать эти отношения? Ведь он точно знал теперь, что это было совершенно не для нее. Не ее формат, не ее уровень. И, тем не менее…
Значит, было что-то.
Что-то, что преодолело все противоречия между ними, всю их несхожесть и где-то даже полярность. Что-то, что не измеришь и не осознаешь логикой. Но что-то было. Было?!
Видимо, какие-то из его эмоций отразились на лице. Отец кивнул матери.
— Ставь тесто, Серафима. К вечеру у нас гости.
— Какие гости? — не сообразила Серафима Андреевна.
— Тиша невесту привезет, — Аристарх Петрович встал из-за стола.
— Очень смешно, батя, — Тин зеркально встал следом.
