Автор
Вечером в июне 1991 года Карна, где лошади предпочитают молчать и дождь громче людей, пробуждался после тёплой ночи. Город будил первый народный торговец, как сонливый пьяница — медленно очищаясь от долгого беседки. В этот момент начиналась жизнь для тех, кто знал, что ворона всегда предупреждает о беде....
А насчет меня люди знают! Как мы с Питом в семьдесят пятом череповецкую зону из красной в черную перекрасили! Кому надо, те понимают, что это значит!
– Спокойно, батя! – Ворон все же наполнил рюмки. – Давай за мать!
– Давай! Она духом крепче твоего Шамана! Без меня тебя растила, на мясокомбинате в убойном цехе работала, да еще рисковала, мясо на продажу выносила…
Они чокнулись и выпили.
– Ну, а что по теме скажешь? – спросил Ворон, когда отец успокоился.
– Скажу, что Пит Лисица вор авторитетный, он по союзному уровню проходит! И тему он замутил новую, она через два-три года выстрелит, как из пушки! Поэтому тебе там укрепляться надо, ты первый, кто по этой теме работает.
"– Слышь, батя, а кто это у нас вдоль забора ходит? – вдруг сказал Ворон, глядя на улицу. – Раз прошел, два… Вроде рожу отворачивает, а сам сюда косится…
– Где? – Молот проследил за его взглядом.
– Думаешь, не по нашу душу?
– Не по мою, точно! – Отец встал, выдернул из крыльца топор, подошел к забору, выглянул за калитку, вернулся к столу, и разлил по рюмкам остатки водки.
– Слинял! Может, случайно зашел на Лысую гору… А может, и нет. Ты остерегись, на всякий случай.
– Ладно, пора мне. – Ворон положил на стол сверток с деньгами.
Отец взял сверток, подбросил на руке, будто взвешивая.
– Пойди, матери отдай. Она домашний общак держит…
Отец остался курить, а Ворон зашел в дом. С кухни вкусно пахло: по молодости мать работала поваром и не только умела, но и любила готовить. Да и потом из принесенного мяса всякие вкусности стряпала. Чтобы не приедалось одно и то же. Услышав шаги, она вышла навстречу. На шесть лет младше отца, она, в лучшем случае, выглядела его ровесницей – женщины быстрее стареют.
