В свете алтаря, яркий свет от белоснежной чаши будто приглашает к небывалой мистике и атмосфере величия. Удивление смешивается с тревогой в моем сердце: дверь закрыта, но ночь кажется оправданием проникновения.
– А тебе бы задуматься, ты уже достаточно навредила, – упрекнул он Кассию, протягивая ей ключ от блокиратора, и девушка на миг сжалась.
– Не надо, – попросил я брата, поднимаясь со стула. – Лучше расскажи, что произошло. Не верю, что это всё провернула Октавия ради мести.
– Асатру, – подтвердил он, возводя вокруг нас сферу безмолвия, чтобы кратко поведать нам с Кассией детали плана врагов.
Оказалось, родителей Октавии держали в плену, а её шантажировали. От неё требовали сфальсифицировать смерть Кассии. Для этого на Айлин воздействовали наркотиками.
Заклинание разрушения должно было уничтожить лавку со всеми посетителями. И лишь Кассия, благодаря защите подаренных Октавией серёг, сумела бы выжить. Те были спящим маяком, на который и ориентировалось заклинание, действующее вместе с контуром разрушения.
"– Октавия очнулась раньше всех, обвинила во всём Кассию, – Никос завершил рассказ, как раз когда мы добрались до моих покоев.
– Понятно, – я взмахнул рукой, прерывая порыв Кассии возразить. – Ты бы мог оставить нас наедине?
– Будто у меня есть выбор, – хмыкнул он, глянув на девушку с неодобрением.
Но хоть не спорил, помог мне сесть на кровать и покинул покои.
– А ты хотела? – сразу задал я Кассии единственный волнующий меня вопрос.
– Что? – зелёные глаза девушки посмотрели в мои с непониманием.
– Активировать артефакт правды и проверить меня?
– Конечно, нет! – сердито насупилась она, явно возмущённая моим вопросом. – Когда Айлин предложила это, я наорала на неё, потребовала выбросить его. Она и выбросила, но потом, видимо, достала и принесла в лавку. Я отдала его тебе, потому что не знала, что делать.
