В свете алтаря, яркий свет от белоснежной чаши будто приглашает к небывалой мистике и атмосфере величия. Удивление смешивается с тревогой в моем сердце: дверь закрыта, но ночь кажется оправданием проникновения.
Только Кассия вряд ли задумывается о таких тонкостях. Для Кириуса в её порывах наверняка нет ничего предосудительного. По крайней мере, в мои два визита в страну драконов, я видел и лежащих на траве во время пикника друзей, открыто державшихся за руки влюблённых, даже целующихся, но без символов брака или обручения.
– Дорос, – на пороге спальни показался Никос.
Он поморщился, заметив лежащую возле меня Кассию. В отличие от меня, брат не бывал в Кириусе, потому ему ещё сложнее её понять.
– Тирос ждёт, – произнёс он тихо.
Стараясь не потревожить сон Кассии, я осторожно поднялся с кровати и отправился следом за братом. Король не просто ждал разговора, он явился в мои покои лично и находился в гостиной. Сидел в кресле за столом и хмурился, задумчиво глядя в окно, где солнце медленно опускалось за горизонт.
– Как ты себя чувствуешь, Дорос? – спросил он, обратив ко мне нечитаемый взгляд.
– Резерв начал наполняться, аура восстанавливается, рана затянулась окончательно, – сообщил я то, о чём говорил целитель.
– Да, вчера, – Тирос указал мне на кресло напротив него. – Я не сомневаюсь в словах Кассии. Да и Айлин очнулась, пересказала в точности то, что мы слышали утром.
– Значит, больше нет сомнений в невиновности Кассии?"
"– Если я отвечу отрицательно, ты начнёшь убеждать меня в том, что вина лежит на тебе, – он устало улыбнулся, а я впал в короткое замешательство.
– Октавия – моя бывшая невеста, и…
– Ты не несёшь ответственность ни за её поступки, ни за поступки Кассии, – он покачал головой, глядя на меня словно на провинившегося ребёнка.
А я окончательно растерялся, не зная, что сказать, ведь действительно собирался до последнего убеждать его в невиновности Кассии.
– Ты готов жертвовать собой ради других, за это качество я когда-то и выбрал тебя.
– Я… разве это важно, оценят ли они?
– Да, иначе ты лишаешь их ответственности за свои действия. Ты просил меня не вмешиваться в твою личную жизнь, всячески оправдывал проступки Октавии, и я послушал тебя, держался в стороне. В какой момент она почувствовала свою безнаказанность? Теперь ты так же не позволяешь принять ответственность за свои ошибки Кассии.
– Иначе её ждут плети, – процедил я.
