В свете алтаря, яркий свет от белоснежной чаши будто приглашает к небывалой мистике и атмосфере величия. Удивление смешивается с тревогой в моем сердце: дверь закрыта, но ночь кажется оправданием проникновения.
Я…
– Значит, не хотела докопаться до правды любой ценой? – жадно присмотрелся к её лицу, на котором разлилось выражение замешательства.
– Нет, я бы так никогда не поступила, – наконец ответила она. – Я совру, если скажу, что не сомневалась. Мы ведь мало знакомы, а Октавия выглядела такой несчастной. Айлин верила ей, обещала прекратить наседать на меня, если мы с ней поговорим… Потому я и согласилась отправиться в лавку. Наверное, я влюблённая дура, как говорит Айлин, ведь хотела верить тебе, – и мягко улыбнулась, начиная краснеть от смущения.
Сердце забилось неровно от её слов. Не думал, что прозвучит признание, но это было именно оно.
– Пари осталось за мной.
Подавшись к Кассии, я дёрнул её на себя, и она с тихим вскриком повалилась на кровать рядом со мной. Приподнялась, но тут же охнула под тяжестью моего тела. А я наконец дотянулся до нежных губ и с упоением погрузился в сладость поцелуя.
Тирос явно недоволен Кассией, неизвестно, что он решит. Нам остаётся лишь держать удар и справляться с возможными трудностями.
Кассия ластилась ко мне словно котёнок. Впервые видел её такой нежной и ранимой. Она несмело касалась моего лица, шеи и плеч, переплетала наши пальцы, всё заглядывала мне в глаза, словно пытаясь убедиться в том, что я реален. Не могу представить, как она испугалась, ведь ей пришлось наблюдать мою смерть. И наверное, хорошо, что сейчас я был неспособен на что-то большее, чем поцелуи, потому что, видя её такой, ощущая её прикосновения, чувствуя её согласие, вряд ли бы нашёл в себе причины сдержаться.
Но реальность напомнила о себе появлением целителя.
– Раз вы завершили дела, нужно заняться здоровьем, – ворчливо заявил он. – Если ваша спутница не возражает.
Кассия покраснела и соскользнула с кровати. Я с трудом подавил порыв удержать её возле себя. Тоже ощущал себя неуютно, оттого что кто-то застал этот интимный момент. Целитель вряд ли позволит себе иные комментарии или упрёки, но раз мы определились, надо бы обозначить нашу позицию, чтобы избежать ударов по репутации.
Меня напоили десятком разнообразных настоек, после чего положили под лечебный купол. Кассия отказалась возвращаться к себе и шутливо пообещала проследить за моим сном.
Так и вышло, когда я проснулся, она лежала под моим боком и мило сопела. Наверное, тоже устала. Хотя, конечно, ей не стоило ложиться со мной, мы ведь пока даже не обручены и находимся не в моём личном жилище, а во дворце.
