В свете алтаря, яркий свет от белоснежной чаши будто приглашает к небывалой мистике и атмосфере величия. Удивление смешивается с тревогой в моем сердце: дверь закрыта, но ночь кажется оправданием проникновения.
А ещё она владела портальным даром, который проявился и у меня в виде кучи проблем.
Когда-то я ими восхищалась, а теперь иррационально злилась, будто они меня бросили. Отказались. Кинули в водоворот интриг чужой страны.
– Император, императрица, – я отсалютовала им по правилам и склонила голову.
– Добрый день, Кассия. Как ты? – спросила Джослин с участием.
– Можно сразу переходить к делу и обойтись без расшаркиваний. Будут какие-то требования? Я должна шпионить для Кириуса?
– Нет, – Итан даже усмехнулся, похоже, я выдала глупость.
– Что? – прыснула я. – Зачем вам это? Вы же от меня сразу отказались. Ах да, я же могу пробудить портальный дар.
– Понимаю, как ты себя чувствуешь, – грустно улыбнулась Джослин. – Когда я скрывалась, до дрожи боялась, что мою тайну узнают. Но твоя ситуация проще, я рисковала попасть под влияние совета.
Сердце задрожало от её слов, она попала в точку в своих выводах.
– Какая разница? Я всё равно больше не распоряжаюсь своей жизнью.
– Прекрати дерзить, – одёрнул меня император командным голосом. Я невольно выпрямила спину. – Ты свободна, находишься на родине. Твой дар вносит ограничения, тебе могут пожелать навредить или похитить, но король Тирос взял на себя твою защиту с некоторыми условиями со своей стороны. Если бы хотел, просто бы запер, но ты продолжаешь обучение, а за твою руку борются сильнейшие маги страны.
– Вопреки моим желаниям, – ответила я сухо.
– Твои способности уникальны, Кассия, поэтому ты бы никогда не обрела настоящую свободу, – Джослин пронзительно посмотрела в мои глаза. – Тебе бы пришлось всю жизнь скрываться, бояться выдать себя, опасаться потери контроля над даром. Я через всё это прошла. Как и через угрозу навязанного брака. Мы понимаем, что тебе страшно.
– Я зла. Очень зла. У меня и так почти никого и ничего нет, а теперь не будет и этого малого, – пожаловалась, плюнув на попытки сохранить лицо.
– Появится новое, – примирительно ответил Вилдбэрн.
– Ты на родине, Кассия. Можешь обрести семью, узнать больше о том, что случилось в твоём прошлом, жить с сородичами, – подхватила Джослин.
– Мы понимаем твоё состояние, поэтому не злимся на твои слова. Будь благоразумна, не урони честь академии и нашей страны, – на этот раз император даже чуть улыбнулся.
