В свете алтаря, яркий свет от белоснежной чаши будто приглашает к небывалой мистике и атмосфере величия. Удивление смешивается с тревогой в моем сердце: дверь закрыта, но ночь кажется оправданием проникновения.
– Невзирая на то, что ты не гражданка Кириуса по документам, для нас ты по-прежнему успешный рекрут отряда жнецов. Мы бы хотели гордиться твоими успехами.
– Если мы как-то можем тебе помочь, только скажи, – подбодрила Джослин.
– А забрать обратно успешного рекрута можете? – протянула я, пытаясь избавиться от чувства стыда.
Надумала лишнего, нагрубила, а они, несмотря на это, относятся ко мне… по-доброму, что ли. Даже недоверие замолкло. Возможно, это напускное, чтобы не портить отношения с потенциальной портальщицей, но я хочу верить, что мне действительно желают помочь.
– Спасибо. Если что-то случится, я обращусь, – тихо поблагодарила.
– Тирос ценит силу не столько резерва, сколько духа. Покажи ему себя, Кассия, и заслужишь его уважение, – дал мне совет император, прежде чем попрощаться.
– Я постараюсь.
Что ж, властители Кириуса меня поддержали, значит, мной выбрана верная стратегия. Я покажу, чего стою, что со мной нужно считаться. Императрица права, полной свободы с моим даром мне не видать, значит, нужно отвоевать как можно больше пространства для манёвров.
«Нет, Дорос, я не стану твоей, а останусь своей собственной».
Глава 4
/Кассия/
– Может, сходим в обычный ломбард? – предложила я, рассматривая ювелирную лавку в самом центре города.
– В ломбарде не выплатят даже тридцати процентов реальной стоимости, – упрямо качнула головой Айлин и поправила очки в круглой роговой оправе на переносице.
Зрение у неё было отличное, так она пыталась изуродовать себя ещё сильнее.
– А тут могут вызвать стражников, – прошипела я подруге.
– С чего бы? Покажу удостоверение адепта, скажу, что потеряла деньги. Мне поверят.
– Вдруг нет? – я взяла подругу за руку. – Давай в ломбард. Поверь моему опыту, от этих чистеньких лучше держаться подальше. В ломбарде дадут меньше, но точно никому не заявят. Пошли.
– С чего бы на нас заявлять? – она забрала у меня сумку с вещами.
– Меня посчитают падшей, – подсказала я, закатив глаза."
"Не скажу, что это приятно, но и плакать в подушку из-за чужих нападок желания не возникало. Хотя вчерашний день и завершился паршиво. Мы чуть не подрались с очередными желающими поязвить на тему «падших» и едва не схлопотали выговор. Но хоть сегодня было немного легче, меня трогали меньше, наверное, догадались, что я нахожусь в академии не просто так.
