Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Они как-то очень просто оказались в объятиях друг друга, а потом застыли, не могли пошевелиться. От Лизы исходило что-то упругое, желанное. Его тянуло к ней, как магнитом.
– Девушка, что вы делаете сегодня вечером? – как-то топорно пошутил Алексей.
– Я согласна, – прошептала она. – На все. Господи, Алексей…
«Господа нет», – подумал он, погружаясь в какую-то сладкую истому, и вдруг начал бешено ее целовать.
Она отвечала, подставляла губы, льнула к нему, тяжело дышала. Алексей заключил ее в плотные объятия, чувствовал, как колотится ее сердце.
– Ты закончила работу?
– Да, уже выходила. – Она опять прильнула к нему, обвила руками его шею. – Хватит на сегодня. Милый, пойдем ко мне? – Девушка задрожала. – Тут недалеко, ты знаешь.
– Но у тебя же полоумные родственники. Они меня прогонят.
– Черт, верно. Что нам делать, Алеша?
Алексей уже знал, как им быть. Он не упустит этот лучик света в темном царстве!
Они торопливо шли по полутемному коридору, держась за руки.
– Алеша, подожди. – Она сильно волновалась.
– Некогда, Лиза. Завтра попрощаешься.
На улице он чуть с ума не сошел от страсти. Звезды нагло подглядывали за ними. Голова Алексея опять пошла по кругу. Он вытащил Лизу через калитку на тротуар. Они почти бежали мимо госпиталя, церкви, потом срезали путь через лесок, пустырь. Попади капитан в этот вечер на прицел к бандеровцам, и все, поминай, как звали.
Бесшумно пройти по коридору общежития им не удалось. Высунулась Ванда Ефимовна, уставилась им в спину.
Алексею было все равно. Он тянул девушку в глубину коридора, она спотыкалась, но и не думала сопротивляться. Капитан насилу справился с замком, ввалился в номер, стянул гимнастерку."
"Скрипела старая кровать под молодыми телами. Они лихорадочно освободились от одежды, склеились в объятиях. Страсть захлестнула их. Они предавались ей очень долго, время для них потеряло всякий смысл. Потом мужчина и женщина отдышались и снова набросились друг на друга. В момент экстаза Алексею показалось, что сейчас подломятся ножки кровати, обрушится панцирная сетка с металлической рамой и они будут погребены под обломками.
Но кровать выстояла. Советское – значит, отличное! Они лежали, приходя в сознание, и как-то стыдливо посмеивались. Действительно стыдоба, кто бы мог подумать!..
– Не знаю, что со мной случилось, – прошептала Лиза. – Затмение нашло. Ты приходил, мы с тобой гуляли. Потом ты пропал. В городе происходили какие-то нападения.
