Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Старый добрый мат, снижающий болевые ощущения.
– Командир, где стреляют? – крикнул Волков.
– Это в частном секторе за штабом! – отозвался капитан. – Все на улицу, ждать меня у машины! Что там у вас?
– Да на Малашенко стол упал, по ноге его зачем-то ударил.
Хорошо, когда есть личный транспорт, приписанный именно к твоей группе.
Стрельба уже оборвалась. Алексей натянул фуражку, бросился в спальню. Там царил полумрак. Лиза проснулась, сидела в кровати, натянув на себя одеяло. Огонек испуга мерцал в больших глазах.
– Лешенька, что это, где? Не ходи туда! – Она вцепилась ему в руку.
Он деликатно, но решительно освободился и заявил:
– Это служба, Лиза. Надо идти. Оставайся здесь, если хочешь, не спеши. Соберешься, уходи на работу или домой забеги. Номер запри, ключ отдай той женщине в конце коридора. Я до вечера вряд ли вернусь, не жди. Мы сегодня увидимся, я тебя найду. – Алексей поцеловал ее слезящиеся глаза.
Она пыталась опротестовать его решение, но он действительно спешил, заверил ее в своем наилучшем расположении и опрометью бросился из номера.
В частном доме, расположенном в Часовом переулке, недалеко от комендатуры, уже работали бойцы. Хлопали двери, возмущались люди. Плакал маленький ребенок.
По тесному переулку пробилась гарнизонная полуторка, с нее посыпались оперативники СМЕРШа.
Шум стоял, как на базаре. Истерично ругался комендант. Красноармейцы прочесывали соседние участки, крушили теплицы, сараи, ногами ломали хлипкие ограды.
У Алексея екнуло сердце.
"Дом по неформальному договору с комендатурой охраняли проверенные бойцы истребительного отряда из местных комсомольцев. Персона важная, без Антухович госпиталь просто развалится. Но солдат на эти нужды не выделяли, ястребки справлялись. Молодые люди работали посменно, спали в дощатой пристройке, где имелась печка.
Утром сюда приходила машина с вооруженным водителем, отвозила Ольгу Дмитриевну на работу.
Капитан пробился через калитку, бросился к дому, взбежал на крыльцо. Там уже толпились люди. Под крыльцом валялся труп с раскинутыми руками, молодой светловолосый парень в стареньком пиджаке, с красной повязкой на рукаве. Дверь слева в пристройке была распахнута. Из нее торчали босые ноги.
Хатка была небольшой, но уютной. Светлица, спаленка, кухня в задней хозяйственной части.
