Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Позавчера ночью я выстрелы слышала. Мне показалось, что это у твоего общежития. Я волновалась, места себе не находила. Сегодня ты пришел, и во мне все…
Они успокоились, лежали, переплетя конечности. Повеяло мирной жизнью. Поблескивали в темноте глаза девушки. Капитан даже позабыл, где находится его пистолет. Молния паники сверкнула в голове. Нет, все в порядке. Оружие в кобуре, она на ремне. Портупея висит на крючке, куда он ее швырнул, даже не подозревая, что попадет.
Товарищи за стенкой как-то озадаченно помалкивали.
Лиза ахнула, задрожала. Вот уж точно позор! Разве так поступают порядочные девушки?
Он подался к ней, стиснул в объятиях, сам начал усиленно сдерживать смех.
– Командир, не наше, конечно, дело. Это ты там воюешь? – спросил Газарян из-за стены. – Мы вроде спали уже, и вдруг такое!.. Полной жизнью живешь?
– Расскажешь завтра? – под глухой хохот поинтересовался Максим Волков. – Нам же любопытно. На свадьбу пригласишь?
– Так, спать! – строго приказал им Алексей и обнял женщину, сгорающую от стыда.
– Неужели ты завтра будешь с ними меня обсуждать? – прошептала она. – Мне так стыдно. Я ведь совсем не такая. Не знаю, что на меня нашло. Как увидела тебя, в глазах потемнело, пот побежал…
– Все в порядке.
– Боже!.. – Она беспокойно завозилась, потом застыла, задумалась. – Хотя, знаешь, эти странные люди очень рано ложатся. Когда я прихожу с работы – особенно если задерживаюсь, – они уже спят у себя и никогда не выходят. В пять утра начинают топтаться, курей кормят, дровами гремят, печку топят, чтобы еду разогреть.
– Вот и отлично, – обрадовался Алексей. – Тогда утром встанем пораньше. Я провожу тебя домой, а сам пойду работать.
Глава 9
Утро опять началось с кошмара. Он проснулся от звуков пальбы. Стреляли довольно далеко, но плотно, ожесточенно. Глухие звуки били по нервам.
Капитан вытряхнулся из кровати, начал лихорадочно одеваться. За окнами занимался серый рассвет, начало шестого утра.
За стенкой шумели товарищи. Что-то упало, Малашенко выругался.
