Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Видел, как трое перебежали Черкановскую улицу, вроде без оружия…
– Где это было? – перебил его Алексей.
– А вот аккурат напротив храма, который ваши закрыли. Там же кусты кругом, деревья. Вот из этой зелени они и выбрались, дорогу перешли да в каком-то переулке исчезли. Еще толком светать не начало, я их даже не рассмотрел.
– Почему не сообщил куда надо? – спросил Алексей.
– Пан офицер, ради Христа!.. – взмолился мужчина. – Идут себе хлопцы. О чем сообщать? Комендантский час уже кончился. Может, на работу шли или еще куда.
– И вообще твоя хата с краю, – пробормотал Алексей.
– И хата с краю. – Дядька согласно закивал и вдруг как-то смутился. – А потом пальба, страх, ужас!..
– Ты штаны обмочил и в кусты спрятался, – проворчал Волков.
– Так что ж вы хотите, паны офицеры. – Электрик грамотно демонстрировал бездну страдания. – Я же не военный, простой человек. Минуты три прошло, и они обратно побежали, в те же кусты, откуда вышли.
– Напротив церкви? – уточнил Алексей.
– Ага, напротив нее.
– Ладно, свободен, – сказал Алексей, и обрадованный электрик засеменил прочь. – Лева, переведи своих людей на новый объект, – распорядился капитан. – Коменданта просить не хочу, его люди все затопчут. Церковь мы уже зачищали. Не факт, что оттуда они пришли, но надо снова осмотреть. Ищите свежие следы. Мои люди вам помогут.
Ему срочно требовалась ниточка, чтобы размотать клубок.
Вокруг комендатуры царила нездоровая активность. Из ворот выехал грузовик с будкой, ушел налево, исчез в пыли. Возбужденно переговаривались красноармейцы.
Алексей подозвал Осипчука.
– В чем дело, старший лейтенант? Кого повезли?
– Да врачиху из госпиталя, Антухович, – отозвался тот. – Комендант приказал ее в тюрягу отправить.
– Основания?.. – Алексей насупился.
– Так она же сообщница бандеровцев, неужели непонятно? – удивился прямолинейный красный командир.
Николай Акимович сегодня точно с цепи сорвался!
Алексей сплюнул с досады, шагнул к крыльцу, но передумал, достал сигарету.
Нездоровая активность на территории комендатуры продолжала иметь место.
