Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Бойцы по отделениям грузились в полуторки, командиры забирались в кабины. Две машины одна за другой покинули двор.
Он докурил, вышел на улицу, перебежал дорогу.
На заднем дворе отдела внутренних дел было людно. Ругались гражданские и красноармейцы. Шумели женщины, которых часовые не пускали в подвал.
– Гражданки, разойдись, а то стрелять буду! – выкрикнул молодой автоматчик, выведенный из себя. – Все вопросы к коменданту. Чего вы от нас хотите? А то враз за решетку посадим!
Женщины схлынули, но продолжали возмущаться.
– Товарищ капитан, здравствуйте, – проговорила она, негодующе раздувая ноздри. – Помните меня? Вы приходили к нам, я водила вас с Березиным по больнице. Рая Полищук, выполняю обязанности старшей медсестры. Товарищ капитан, вы же разумный человек.
– Вы обвиняете компетентные органы в глупости? – Алексей прищурился.
Женщина осеклась, побледнела. Но в решимости ей было трудно отказать.
– Простите, товарищ капитан, может быть, я сильно волнуюсь. Это не глупость, а просто ошибка. Ольга Дмитриевна не предатель, она военный человек.
Алексей укоризненно покачал головой."
"– Послушайте, вы же можете… – снова взмолилась она. – Разберитесь, пожалуйста.
– Хорошо, Рая, я разберусь. Вы не возражаете, если я пройду?
– Ой, простите, конечно. – Медсестра с готовностью отпрыгнула. – Проходите, товарищ капитан.
– Спасибо, вы очень любезны.
Что за муха укусила коменданта? Может, подсказал кто?
Часовой посторонился, пропуская его.
Он спустился в подвал.
– Где?.. – односложно спросил капитан у надзирателя.
Тот понял, ткнул пальцем.
Ольга Дмитриевна с ногами забралась на нары, съежилась в комок, укрылась одеялом. По ее щекам текли слезы. Что она оплакивала? Свою незавидную участь? Потерю любовника?
Алексей остановился напротив решетки, задумчиво посмотрел на нее. Женщина подняла голову. Капитан поморщился.
