Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Из-за банного халата ненавязчиво выглядывали немецкий френч и венгерский китель, обладатель которого, похоже, схлопотал пулю в сердце. На месте левого нагрудного кармана красовалась неровная заплата.
– Могу поспорить, не продаст он эту одежонку, – пробормотал Березин. – Придут люди из леса и заберут для нужд УПА. Да еще и самому по сусалам настучат. Инсургенты хреновы!
– Умничаешь? – спросил Алексей.
– Конечно, – согласился Лева. – Жуть как люблю заумные словечки. Незаконченное высшее образование покоя не дает.
– Скажи, ты обдумывал вариант предательства должностного лица? Некоторые инциденты прямо свидетельствуют о том, что боевики получают информацию из компетентных источников. Достаточно вспомнить то же нападение на райком в момент проведения собрания.
– Скажу тебе честно, Алексей. В отличие от многих моих коллег, я против огульных обвинений и репрессий в отношении своих, дабы чужие боялись. Не тот случай, когда нужен любой результат и не важно, прав ты или нет. Версию предательства я рассматриваю, но неохотно.
– Ты развивай свою версию, продолжай, – пробормотал Алексей. – Я тебя внимательно слушаю.
– Я никого не обвиняю, просто высказываю свои соображения. Капитан Ткачук в свободное время не прочь залить за воротник. Пару раз от него попахивало. Он мог что-то ляпнуть собутыльнику или проморгать некий документ.
– Женщины на подозрении?
– Вроде нет. – Лева пожал плечами.
