Магическое пламя тушить! С прилежанием!
Парень поднялся, кивнул. Но все-таки перевел взгляд на Арвина.
– Им займется Барнс. – Милфорд положил руку Недду на плечо.
– Барнс! Тащи его в подвал. Бери Цумма, Ирис, остальных – уходите под землю. План, куда идти, у кого?
– У Арвина. Он их должен был сопровождать!
– Но как же вы один, милорд?! Без подстраховки!
На огненного мага бешеной синевой сверкнули глаза, да так, что он, уже не споря, подчинился. Вскинул на плечо нэйро, мысленно пообещав избить того до полусмерти…
– Только в себя приди, ваддовская зараза! – отлетело от полутемных стен.
Милфорд вздохнул. Пора.
Вперед, наверх, к чердаку, выбраться через слуховое окно, аккуратно – черепица-предательница хрустит под ногами – добраться до конька крыши. Пригнуться, чтобы не заметили. Нельзя выдавать дом, в котором скрываются! Вниз по скату крыши. Перебраться на другую. Хорошо, что в этом городке дома расположены вплотную друг к другу.
Еще один дом позади. Еще. Поближе к балкону. Отсюда смотрели на казнь мэр и лже-Шонн Рам.
Особняк мэра был выше остальных домов, но Милфорд, собрав все силы, преодолел и этот путь. Не использовать магию. Как на учениях. Все-таки бои без использования магии – хорошая практика. Ни в коем случае нельзя ей пренебрегать в академии! Юные маги должны… Стихии! О чем он только думает?! Об улучшении педагогического процесса? Самое время, ничего не скажешь… А с другой стороны – лучше об этом, чем о том, что он, может быть, не выберется живым…
Все. Готово. Посидеть с минуту, привалившись спиной к скату крыши. Восстановить дыхание. И… подняться во весь рост, обозревая дело рук своих.
План действительно был хорош. Пока Арвин отвлекал Шонна Рама, Шурр устроил побег арестованным, которых держали в башне инквизитора. Милфорд и Барнс подожгли башню. Показательно, чтобы разозлить представителей столицы и заставить побегать за имперцами глухой ночью.
Пока Арвин сопровождает спасенных по подземным убежищам, имперцы водят за нос погоню. И все замечательно! Таким был их гениальный план. Безупречным…
Магический огонь, сотворенный Барнсом, полыхал на славу! Горели не только деревянные перекрытия, горели сами камни! Огонь словно ждал, пока стихийник преодолеет наконец крутой подъем, выпрямится во весь рост, и… Загудел яростно, всепобеждающе. Башня инквизиторов рухнула. Милфорду послышался человеческий стон – сколько боли и страха, сколько предсмертных криков хранила она.
Люди внизу, что носились с ведрами и баграми, бросились врассыпную.
