О чём книга «Паноптикум»
Яна всегда смотрела на жизнь трезво и знала все правила игры, но даже это не спасло её от роковых ошибок. История о том, как рациональность и расчёт не всегда защищают от жизненных испытаний и неожиданных поворотов судьбы.

Яна всегда смотрела на жизнь трезво и знала все правила игры, но даже это не спасло её от роковых ошибок. История о том, как рациональность и расчёт не всегда защищают от жизненных испытаний и неожиданных поворотов судьбы.
Раздел Chitat.online для книги «Паноптикум» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Яна всегда смотрела на жизнь трезво и знала все правила игры, но даже это не спасло её от роковых ошибок. История о том, как рациональность и расчёт не всегда защищают от жизненных испытаний и неожиданных поворотов судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Яна всегда смотрела на жизнь трезво и знала все правила игры, но даже это не спасло её от роковых ошибок. История о том, как рациональность и расчёт не всегда защищают от жизненных испытаний и неожиданных поворотов судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— должно было прозвучать с вопросительной интонацией, но голос скомкан смятением, и вышло почти с мольбой.
Он прикусил губу, глядя на меня такими знакомыми глазами в которых эхом шло то же самое, что меня жрало изнутри. И едва слышно, на выдохе, как громом:
— Позволишь?.. — осторожно тронул за локоть, едва ощутимо потянув на себя.
Уткнулась лицом в черный велюр полупальто на его плече и стиснула челюсть до боли. Потому что запах тоже схож. Почувствовала как осторожно приобнимает за плечи, протяжно, очень тихо и сбито выдыхая.
У меня за спиной Эмин. Его родной брат. И мы оба на пределе. Потому что в Эмина выстрелили на моих глазах. Как у Давида застрелили отца. Теперь пытались убить брата. И моего мужа. Мы оба на пределе.
Легче не стало. Но холодные тиски на сердце ослабли. Потому что здесь со мной рядом был человек, сгорающий в том же аду.
— Пойдем. — Едва слышно и тянет вверх подсказывая встать. — Здесь сдохнешь. Я знаю, о чем говорю. Пойдем.
Встала на неверные ноги и отрицательно мотнула головой, Давид тяжело вздохнул глядя мне в глаза.
— Там… эти. — Дрогнувшим голосом пояснила я. — Я не могу сейчас на них смотреть…
— Я тоже. — Давид отвел взгляд, на мгновение прикрыл глаза и посмотрел на меня уже спокойно. — Остались только необходимые. Люди. Твари уехали. Пойдем.
Пошла. В фойе, недалеко от операционной какой-то небольшой кабинет. Внутри люди. Много.
За овальным столом пять человек. Алкоголь и сигареты на столешнице. В углу, на диване Казаковская стая. Взгляд Полины извиняющийся, она едва заметно кивнула на Казакова, негромко переговаривающегося по телефону.
На широком подоконнике сидел Аслан, дымил беспрерывно, рядом с ним Линар, оба на басурманском по телефону.
Давид подошел к столу, кратким жестом велев троим из пяти выйти.
Развернул для меня стул, на который я практически упала. Сел рядом, притянув бутылку виски и кому-то набрав. Взяла ближайшую ко мне пачку сигарет, отрицательно повела головой, когда Давид, бросив на меня краткий взгляд кивнув на бутылку с которой свинчивал пробку.
Дым в потолок, изредка плеск жидкости в бокалы и бесконечные, сливающиеся друг с другом разговоры по телефонам. Давиду звонили почти непрерывно, он поставил телефон на беззвучный режим и лишь неотрывно, не моргая смотрел на экран с входящими вызовами и смс. Ответил лишь на один звонок. Слова не на русском, ровные, негромкие, спокойные. Успокаивающие. Прикрыл глаза, стиснул пальцами переносицу. Очень сильно стиснул, до побелевших ногтей. Когда завершил звонок, сделал несколько больших глотков виски не поморщившись и закурил, невидящим взглядом глядя в холод ночи за окном. На экран больше не смотрел. А мне стало хуево и я просительно потянула пальцы к его бутылке. Потому что я знала этот взгляд. Я такой видела.