В пылающей ночной тьме и стоне горящего огнём печати, девочка сжимает руку калеки-чудовища, глядя в будущее. Несправедливость жарит её душу: кто из них станет партнёром на всю жизнь? Чужаковская атмосфера клубится вокруг этих несчастных парочек, где каждая метка может перевернуть мир....
А я ведь уже морально подготовилась стерпеть все, что случится в этом каменном мешке, пропитанном душным запахом плавленого воска.
Рэйзор подходит почти вплотную, но между нами остается просвет. Тянет руку, касается моего лица, ведет большим пальцем по губам, будто стирая с них помаду. Жар внутри распаляется еще сильнее, и я окончательно возвращаюсь из своего спасительного побега в отрешенность.
Должно быть, это действие ритуала. Он окончательно пробудил истинность.
Мое тело охватывает нечто совершенно незнакомое, волнующее, горячее.
Сама.
Это пугает, и я тут же отшатываюсь, но поздно. Он обхватывает меня за талию одной рукой и прижимает к себе. Запускает пальцы в волосы, оттягивает их, запрокидывая мою голову… Я зажмуриваюсь, готовая принять грубость поцелуев, но ничего не происходит.
Приоткрываю веки, глядя на Рэйзора сквозь ресницы. Вижу лишь черноту маски и блеск глаз в прорезях.
– Ты должна понять, – проговаривает он мне в губы. – Почему все именно так. Именно здесь.
Мягкое касание к уголку рта, дорожка дыхания по щеке к мочке уха. Я чувствую приятную дрожь, волной бегущую по телу и наливающуюся тяжесть внизу живота. Щеки опаляет жаром так, что кожа начинает болеть.
– Мне придется ранить тебя сегодня, – шепчет он на ухо. – Но это не должно пройти даром. Наши предки не зря проводили подобные церемонии.
Рэйзор зарывается носом в мои волосы, плотнее прижимая к себе.
– Кровь истинной, пролитая драконом в брачную ночь, не только навеки привяжет их друг к другу, но и проложит мост. Связь, по которой он найдет ее. Всегда и везде.
Он отстраняется, заглядывая мне в глаза.
– Вот поэтому вместо мягких простыней сегодня ритуальный камень, Алайна.
Я не успеваю уложить все это в мыслях. Рэйзор вдруг приподнимает меня и одним шагом оказывается у освещенного десятками свечей алтаря.
Находит и медленно ведет ладонями по разгоряченной коже вверх, поднимая юбку выше и выше. С обнаженными ногами я чувствую себя абсолютно голой. А уж когда дракон поднимается, нависая темным утесом, меня охватывает нервная дрожь.
– Может, удобней будет платье снять?.. – бормочу едва шевелящимся языком.
