В пылающей ночной тьме и стоне горящего огнём печати, девочка сжимает руку калеки-чудовища, глядя в будущее. Несправедливость жарит её душу: кто из них станет партнёром на всю жизнь? Чужаковская атмосфера клубится вокруг этих несчастных парочек, где каждая метка может перевернуть мир....
"
"Выворачиваюсь из объятий и отхожу в сторону, делая вид, что разглядываю платье. А сама просто глаза прячу. Она несколько дней вела себя отстраненно и холодно со мной, даже письмо с грантом забрала. А теперь как ни в чем не бывало с ласками лезет.
Мама ловит меня за руку и продолжает:
– Не принимай истинность в штыки, Алайна. Это настоящее благословение. Не каждому дракону выпадает эта счастливая монета.
– И не каждый выкупает эту монету за большие деньги у ее семьи. Ему, видно, не жена нужна, а рабыня.
Мама становится чуточку бледнее.
– Что такое? Есть то, чего я не знаю?
– Твой отец вытащил из лорда Грайборга этот откуп. Сам дракон денег за тебя не предлагал, конечно. Вы же и так связаны. Ваш союз лишь дело времени.
Я кладу платье на кровать и сама опускаюсь рядом.
– Все еще не понимаю.
– Его поверенный прибыл к нам, чтобы обсудить основные вопросы. О том, когда вы сможете встретиться и познакомиться, что мы думаем о церемонии бракосочетания и как скоро это можно устроить.
– А что с ним не так?
– Тебе восемнадцать.
– Через два месяца – девятнадцать!
– Неважно. Как минимум год семья вправе не отпускать столь юную дочь в чужой дом.
Я холодею, догадываясь, что произошло.
– И папа…
– Он сказал, что если дракон желает тебя увидеть, то должен заплатить. А если хочет жениться в ближайшее время – заплатить еще больше.
Прикрываю глаза, слыша нарастающий гул в ушах.
– Уйди, мам.
– Алайна, я это к тому, что истинный не так плох, а папа… у него просто не было выбора. Он должен был попытаться воспользоваться ситуацией.
– Уйди!
Она вздыхает и отворачивается, шагая к выходу. У двери задерживается, бросив взгляд через плечо.
– Он уже приехал за тобой.
– Как? Еще ведь не обед.
Меня накрывает паника, сердце трепещет, словно птичка в клетке. Хочется оттянуть момент встречи как можно дальше. Особенно после того, что узнала.
– Поторопись, милая, – добавляет мама, прежде чем уйти. – И не забудь попрощаться с братом.
Как только остаюсь одна, закрываю лицо в ладонях и рычу, подавляя тем самым рвущиеся из груди рыдания.
Это унизительно!
Меня действительно купили. Как вещь или игрушку.
