В осеннем мраке на военном аэродроме тишина прерывается только глухим храпом дежурного офицера. Десятый сон батальона спецназа создает напряженную, почти устрашающую тягостность. Ответвление от основной реальности — это караулы в спокойных кают-компаниях и ожидание бодрых чудес осенней ночи, которое может превратиться в кошмар без предупреждения....
– Ага, ты-то убежишь, а нас – того… – сказал Миша.
– Что «того»? Ничего они вам не сделают!
– Отомстят как-нибудь! – покачал головой Терминатор.
– Да наоборот! Вас только больше беречь станут! Деньги-то им хочется с наших родителей получить! Будут охранять… и, может быть, даже условия здесь улучшат… – Лева брезгливо покосился на стоящее в стороне пластмассовое ведерко.
– Ладно, давай убегай, – согласился Миша. – Но вот как это получится? Это что – вот этот… – Он презрительно указал на визажиста.
– Кончаем, ребята, не нужно сейчас личных антипатий! – деловито заговорил Лева. – Сейчас главное – осуществить побег! Забудем ссоры и обиды!
– Ладно, ты! «Голубой щенок!» – бросил Михаил Николаю. – Давай, становись мне на плечи, только… руками своими за лицо меня не хватай! – Культурист презрительно сплюнул и повернулся к бамбуковому ограждению.
– А мне что делать? Я бы тоже хотела убежать! – заявила молчавшая до сих пор Клавдия.
– Ты пока что помогай Николаю к Мише на плечи взобраться! А потом… меня будешь придерживать, когда я сам наверх по ним полезу.
Сооружение живой пирамиды для нашей компании оказалось делом непростым. Михаил Шавловский стоял на ногах крепко, особенно когда упирался при этом в частокол ладонями. Но вот хиленький визажист взобрался на него с большим трудом. Лева и Клава стояли с двух сторон около него, поддерживая за руки. Но все равно встать ногами на могучие плечи Шавловского Сивому удалось лишь с третьей попытки – два раза он оступался и не падал на землю только благодаря поддержке Литвиновича и Клавы Спивак.
Затем наверх полез Литвинович. Физически он был подготовлен лучше тщедушного визажиста. Но именно визажист всех и подвел: как только «московский светский лев» поставил ему на плечо свою ногу, как вся живая пирамида тут же развалилась. Клава успела схватиться за падающего Леву и громко заверещала, когда они вдвоем повалились на дно ямы.
– Ну ты… твою мать! – не сдержался Терминатор. – Я же тебе сказал: НЕ ТРОГАЙ МОЕ ЛИЦО! Или ты тупой?
– Простите, ребята! – стал оправдываться Сивый. – Поскользнулся я…
– Ага, это Миша у нас скользкий, не ты! Бля… – выматерился и Лева.
