В осеннем мраке на военном аэродроме тишина прерывается только глухим храпом дежурного офицера. Десятый сон батальона спецназа создает напряженную, почти устрашающую тягостность. Ответвление от основной реальности — это караулы в спокойных кают-компаниях и ожидание бодрых чудес осенней ночи, которое может превратиться в кошмар без предупреждения....
– Послал мне Бог сокамерников… Ладно! Сейчас будет вторая попытка! А ты, дура, больше так не ори! Охрана услышит!
Впервые в жизни Клавдию Спивак, «звезду телешоу» и «лицо телеканала», назвали «дурой». Причем сделал это человек, которого она до сих пор считала своим другом. Клава уже думала закатить очередной скандал, но вовремя сдержалась, подумав: «Ну, в Москве я этому красавчику еще устрою! Я ему припомню этот случай! Он еще пожалеет о сказанном! Богатый подонок!»
Вторая попытка Левы перебраться через частокол тоже окончилась неудачей.
На этот раз никто из участников «акробатической пирамиды» даже не пикнул.
– Что, больно? – участливо спросил визажист.
– Ничего, пройдет! – Лева бодро вскочил на ноги и скомандовал: – Ну все, ребята! Третья попытка! Сейчас или никогда! Чувствую я, что эти бандюги должны уже скоро вернуться!
Бородатые охранники в пределах видимости пока что не появлялись. Нужно было спешить."
"Коля Сивый мучился больше всех остальных. Тяжело дыша, он в третий раз взобрался на спину Миши Шавловского. Лева и Клава поддерживали его за руки, но сил у него уже почти не было.
– Только бы он не попался! – охнула Клава.
– Перелезть-то он перелез… А вот что дальше? – скептически заметил Николай.
Через какое-то время до узников донесся звук заводимого автомобильного мотора. Машина завелась, затем уехала. Почти сразу же в той стороне раздались крики и шум бегущих людей. Вскоре над загородкой появились головы разъяренных надсмотрщиков.
