Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
— Даша встала и попросила Константина. — Поедем ко мне, Костя?
— Восстановление и скрепление по новой брачных уз! — возликовал Михаил Семенович.
— Балбес. Мне просто ужасно не хочется быть одной за городом.
— А где Берта Григорьевна? — удивился Михаил Семенович.
— Берта Григорьевна — баба. А Костя — мужик, защитник.
— Сирых и обездоленных, — дополнил Константин и согласился: — Поехали, Даша.
— Я вас провожу. Самолично довезу. Развеяться мне надо.
— За рулем? — с опаской осведомился Константин.
— Да ты что? Я за баранкой лет пять как не сижу, — с гордостью сообщил продюсер.
Ехали через центр. По опустевшим к ночи московским улицам катить одно удовольствие. Редко задерживаясь на светофорах, «линкольн» по Комсомольскому, по набережной, по бульварам выкатил к Сретенке и, миновав проспект Мира, набрал приличную скорость. Настоящая Москва кончилась, и в поздних сумерках смотреть было не на что. Поэтому и заговорили. До разговора было время подумать, и Константин спросил всерьез:
— Сколько у тебя подопечных, Миша, в раскрутке?
— Что считать раскруткой, — оживленно обернул ся к нему Михаил Семенович.
— Все на слуху, — понял Константин. — Вполне возможно продолжение фокусов.
— Ты о чем?
— Да все о том же, Мишаня. Раз, два, три, четыре, пять.
— Типун тебе на язык! — злобно пожелал встревожившийся Кобрин.
Миновали Мытищи, поворот на Калининград, мост над Ярославкой и свернули направо. Королевское хозяйство, переезд через пути, еще направо и вскоре налево. Мост через Клязьму, Старые Горки…"
"— Знакомые места! — обрадовался Константин и тут же огорчился: — Но нынче, как я понимаю, не особо престижные. Почему не Николина Гора, Жуковка или Красная Пахра? А, Даша?
— В стаде быть не желаю.
Одновременно со звонкой трескотней в машину ворвался частый молоточный стук.
— Гони, Славик, гони!
Вторая автоматная очередь успела достать «линкольн» с другой стороны. Достать, но не более: могучая машина бешено рванула и ушла от автоматчиков за поворот. Кобрин спросил снизу:
— Все целы?
Славик яростно вел машину.
