Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
— Как это — в следующий раз?! — возмутилась Берта Григорьевна. Пускай себе едут, а мы с вами, Александр Иванович, чаю выпьем. И еще как!
— Не играйте с огнем, Берта, — предостерег Смирнов, — у меня с ранней молодости слабость к роскошным еврейским красоткам.
— Как говорит! Как говорит! — восторженно ахнула Берта.
Даша погладила ее по плотной спине и милостиво разрешила:
— Соблазни его, Берта.
— Почти уже соблазнила, — заверил Смирнов.
— Тогда все в порядке, и мы со спокойной душой уезжаем. Костя, ключи от машины в прихожей у зеркала.
— В полном порядке, — отрапортовал отставной мент.
Вернулся Константин и, позванивая связкой ключей, сказал Смирнову:
— Если можно, познакомьтесь и со мной, Александр Иванович.
— А я вас лет пятнадцать как знаю, с первого вашего появления на футбольном поле, Костя. Правда, заочно, так сказать, — протянул руку Смирнов. — А теперь вот очно. С радостью.
* * *
Резвый ""форд скорпион"" уже бежал по Ярославке, когда Константин спросил:
— Оказывается, ты хорошо знакома со Смирновым и Смирновыми.
— А что — не регулярно? — сказала, чтобы что-то сказать, Даша.
— Ты что, боишься, он ненароком сунет нос в ваши дела? — догадался он.
— Не хочу. Так точнее.
— Почему?
— Потому что стыдно. Ты знаешь, Костя, все мы, кто в какой-то мере связан с развлекательным бизнесом (кстати, и ты в том числе), живем какой-то странной и не всегда добропорядочной жизнью.
Константин засмеялся и смеялся долго. Отсмеявшись, покровительственно объяснил:
— Ах, ах! А он и не знает! Он знает о нас все, Дашура. Он много лет имел дело с изнанкой жизни и знает про эту жизнь то, чего мы и не подозреваем. Неужто ты серьезно думаешь, что он не понимает, чем мы живем и как мы живем?
— Может, ты и прав, — тихо согласилась Даша.
— Нам бы с ним посоветоваться…
— Не надо, — твердо решила Даша."
"— Не надо так не надо, — подозрительно легко согласился Костя и перешел на другую тему: — Ну и что вы у вашей матери игуменьи делать собираетесь?
— А черт его знает! — оживилась Даша и передразнила властную Анну: ""Без всяких разговоров! Дело касается всех нас"".
— Сплотимся в борьбе с самозванцами и их убийцами? — предположил он.
