Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
На всякий случай Махов, извиняясь, предупредил Анну:"
"— Мне пришлось дать номер вашего незарегистрированного телефона дежурному по городу. Под страшную его клятву, что не разгласит его и под пытками. Извините, но без этого нельзя было обойтись.
— Раз нельзя, так нельзя, чего тут делать, — покорно приняла извинения Анна. — Только вот сильно надоело ежемесячно телефонный номер менять.
— В данном случае этого не понадобится.
— Хорошо бы, — вздохнула Анна.
Подходящий был момент для того, чтобы взять быка за рога.
— И что же случилось с вами? Или у вас?
— Торопитесь? — насмешливо поинтересовалась она. Он, сам себе удивившись, признался:
— Да нет вроде. Я последнее время как белка в колесе, Анна. Бегу, бегу, бегу и даже не догадываюсь, что можно остановиться.
— Укатали сивку крутые горки.
— В том-то и дело, что не укатали.
— Не беспокойтесь, укатают, — уверенно предрекла Анна.
— Типун вам на язык!
— Не надо. У меня послезавтра концерт.
— Так какое у вас ко мне дело, Анна?
И Анна поняла — пора приступать.
— Вы наверняка слышали о наших кровавых чудесах…
Леонид сразу перебил ее:
— К сожалению, к глубокому моему сожалению, я никакого отношения к расследованию этих дел не имею.
— ""К глубокому сожалению"" — это не просто фигура речи?
— Какая уж тут фигура! Дело мерзкое, вонючее. В нем обязательно надо разобраться.
— Не дело, а дела, — поправила Анна.
— Дело. Дело! — не согласился Махов. — Концов много, а дело — одно. Хорошо запутанный клубок, распутать который ой как не просто!
— Вот вы и распутайте.
— Я — вне игры. Им занимаются надо мной. В Главном управлении.
— Да все я понимаю! — призналась Анна. — Можете не оправдываться. И позвала я вас без всякой надежды на то, что вы займетесь нашими делами.
— Тогда зачем позвали?
— Просто увидеть хорошего человека, с которым давно не виделась, потрепаться всласть, выпить с удовольствием. Такого представить не можете?
— Не-а, — охотно подтвердил Махов. — Не могу.
— А, собственно, почему?
— Заняты мы все по макушку.
— Мы хотим, чтобы кто-то квалифицированно провел расследование этих дел. В сугубо приватном порядке.
— Дйла, — властно поправил он. — У меня к вам два вопроса. Первый: кто это мы?
— Мы — это большинство самых популярных артистов эстрады.
— Так сказать, заказчик во многих и неуловимых лицах. Аморфно и безответственно.
— Конкретным и единственным заказчиком буду я.
— Уже лучше.
