Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
Она твердо заявила:
— Давайте с заключительного куска… С убийства.
Тэд одним движением вогнал нужную кассету в черную щель видеомагнитофона. Несколько секунд внушительный экран «Сони» дергался в конвульсирующих черно-белых зигзагообразных параллельных линиях, а затем прорезался яркой картинкой.
Экстатическое — то ли в испуге, то ли в восторге — стадо неслось вверх по ступенькам. Девица, схватившая себя обеими руками за волосы над ушами и шепчущая: ""Господи, господи!"" Парень с застывшей идиотической кривой крамаровской улыбкой на прыщавом лице.
Объятый ужасом парень, которого волокут трое в камуфляже. Четвертый камуфлированный с пистолетом в руке- сзади. Опять толпа. Передние уже остановились, а задние напирают и напирают. Коловорот. А в небе над стадионом — стая белых резвящихся голубей… Черно-белые зигзагообразные полосы…
— Хотите концерт? — спросил Тэд.
— Угу, — согласился Сырцов.
…Не толпа — люди. Разные, очень разные люди, не спеша поднимающиеся по лестнице, нормальные люди, идущие на концерт любимой певицы. Бесконечные (снятые, видимо, с верха трибуны) людские ручейки к многочисленным входам. Заполняющиеся трибуны. Люди, спокойно рассаживающиеся по своим местам. Стадион почти полон. Милицейский духовой оркестр, развлекающий истомленную ожиданием публику. И вот — Дарья! Маленькая, маленькая Дарья в лазоревом платье на зеленом футбольном лугу.
— Черт, как похожа на настоящую! — не выдержал Сырцов. А Ксения, не отрывая глаз от экрана, спросила у Тэда:
— А крупные планы у вас есть?
— Сейчас будут, — пообещал Тэд.
Вот он, первый поясной. Похожа на настоящую, очень похожа, гримом, прической, жестами, но не до полной тождественности.
Совсем крупно.
