Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме.
Но стекла задребезжали так, что Лидия Сергеевна решительно отложила книгу и двинулась открывать террасную дверь.
— Костик! — приветливо удивилась она. — Здравствуйте, Костик. И не топчитесь, как застенчивый немецкий провинциал, проходите в комнаты. Смирнов страшно обрадуется, он прямо-таки закис от отсутствия общения. Он животное стадное, один быть совсем не может.
— А вы? — вырвалось у Константина.
— Я не в счет, — сообщила Лидия Сергеевна. — Мы до того привыкли друг к другу, что общаемся почти телепатически.
И точно: видимо, уловив ее телепатический сигнал, на террасе объявился любопытный, как щенок, отставной полковник.
— Костик, что ли? — плохо видя гостя, догадался он. — Здорово. Заходи, заходи, сейчас по «Времени» спорт пойдет, может, наши голы покажут.
Смирнов преданно, с мальчишеских лет, болел за команду Константина.
— А потом поужинаем, — обозначила следующий номер их совместной программы Лидия Сергеевна. Смирнов поспешно и радостно добавил:
— И выпьем по такому случаю!
— Только бы повод, только бы повод ему, — заметила она не слишком агрессивно.
Но сначала посмотрели отрывок из спектакля, в котором одетые в телесного цвета трико артисты неопределяемого пола в крутом несоответствии с текстом пьесы изображали нечто непонятное, но очень приличное. Потом безукоризненно одетый, гладко барственный режиссер с глубокой скорбью говорил о том, как бедствуют они, беззащитные и бескорыстные деятели театрального искусства."
"…Корреспонденты ОРТ, вылетевшие рейсовым самолетом на полчаса ранее их чартера, успели подготовить материал к эфиру. Ну, первые два гола ясно по делу. Вот и единственный ответный. Засуетились ребятки и чисто по-детски напортачили. Третий — просто неберущийся. От угла штрафной левый хав фантастически (вероятнее всего, подавал, а получилась дикая срезка) закрутил в дальнюю паутину. Четвертый весьма подозрителен: дали спокойно разыграть двойную стенку. Ну и пятый… Прав Толя, чистая липа.
— Он что, больной, припадочный? — спросил Смирнов про старпера, завалившего Анатолия.
— Он делал счет, — злобно ответил Константин.
— Та-ак, — протяжно произнес бывший мент. За это время компьютер в его голове считал все возможные варианты. Просчитал. — Так. Значит, теперь настоящий футбол мы будем видеть крайне редко.
— Только это вас и волнует, Александр Иванович? — со скрытым раздражением осведомился Константин.
— Почему же.
