В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
Что, если Каллеман догадается? В нашем славном Дартштейне любая причастность к эри, даже самая незначительная, может привести на гильотину. Дознаватели церемониться не будут. Им легче сразу избавиться от «скверны», чем потом разбираться с последствиями.
Каллеман чуть прищурился, и по его губам скользнула понимающая усмешка. Вот же… ищейка!
Я отвернулась и плотнее прижалась к мужу.
— Надеюсь, хороший завтрак всех успокоит, — словно почувствовав мою тревогу, тихо сказал Рольф.
— Ты правильно сделал, что все рассказал, — так же тихо сказала в ответ.
— На первый взгляд, да.
— Но?
— Да в том-то и дело, что никаких зацепок, кроме того, что Гризельда прослужила в доме два года и могла пройти по этой лестнице с закрытыми глазами.
— А что говорит Каллеман?
— Молчит. И мне не нравится его молчание, — задумчиво ответил муж.
— Как думаешь, он может что-либо знать о твоей силе и о том, что в действительности происходит в Рендолле?
— Каллеман очень непрост.
— Полагаешь, он догадывается?
— Нет, Софи. Исключено. История с силой эри никогда не выходила за пределы нашей семьи.
— И все же, вдруг он узнал?
— Ох, Рольфи, какой аромат! — Раздался позади нас голос леди Харлоу, и тетушка, обогнав остальных гостей, буквально кинулась к исходящему паром серебряному блюду. — Эндрю, что ты там возишься? Положи мне парочку, — обратилась она к сыну. — Нет, лучше три штуки. Или четыре? Да, четыре будет достаточно.
Майор что-то негромко проворчал и тоже взялся за лопатку, а мы с мужем отошли чуть дальше, к блюду с беконом.
— Рольф, я тут кое-что увидела, — тихо сказала мужу, собираясь поделиться с ним своими наблюдениями за туманом, но тут рядом с нами остановился Эшвуд, и я замолчала.
Муж потер лоб рукой, а я оглянулась и заметила стоящего чуть поодаль Каллемана.
