София Экман бежала от хриплого злобного голоса своего бывшего пациента. Ее мать-Заступница просила скорее забыть этот сальный взгляд и прикосновение холодных губ. Она летела по заснеженной улице, пытаясь избавиться от напоминаний и воспоминаний.
И пришла сказать, чтобы вы оставили меня в покое, иначе я пожалуюсь мужу, и он подаст на вас в суд за вымогательства.
– Решила показать зубки?
Рейхвард хищно прищурился.
– Зря, – веско произнес он. – Я ведь говорил, что знаю о твоем происхождении?
– Знаете? Неужели? И где доказательства? Чем вы можете подтвердить свои слова? И вообще, все это полная чушь. Я прекрасно знаю свою родословную, и в ней нет ни одного темного пятна. Так что все ваши обвинения – мерзкая выдумка от первого до последнего слова."
"Я говорила спокойно, но кто бы знал, чего мне стоило это спокойствие! Всю вчерашнюю ночь меня глодали сомнения.
– Доказательств захотела? – Злобно переспросил Отто. – Что ж, хорошо. Дай мне немного времени, и наш дорогой Рольфи получит самые что ни на есть веские доказательства твоего происхождения.
– Ну вот когда найдете их, тогда и поговорим.
Я вскинула голову и развернулась, собираясь уйти, но Отто не позволил, крепко ухватив меня за руку.
– Грозная малышка Софи, – усмехнулся он, и его лицо, как и настроение, неуловимо изменилось.
Наглый взгляд остановился на моей груди и спустя мгновение поднялся к лицу. А потом по губам Рейхварда зазмеилась понимающая усмешка.
– Нет, – издевательски протянул он, рассматривая мои покрасневшие щеки. – Не может быть! Старина Рольфи не сумел объездить доставшуюся ему молодую кобылку? Какая досада! Неужели наш записной ловелас оказался бессильным импотентом? Кто бы мог подумать…
Рейхвард прищурился, ноздри его крупного носа шевельнулись, словно втягивая мой запах, а голос изменился, став ниже и мягче.
– А знаешь, Софи, ты всегда можешь рассчитывать на старого друга.
