Автор
Ночные пути сквозь тени коридоров Илларии, где лишь Шуш - кратковременная невидимость, помогает избежать пристального внимания драконьих стражей. Академия словно вернулась в средние века, оборвав связь с внешним миром и превратившись в тюрьму для истинных сердец.
От нервного напряжения я даже губу прикусываю. Бабуля у меня, конечно, специалист в травах, но я не помню, чтобы у неё было медицинское образование.
— Леди Тэлль, вы знаете, что с адептом Аксамитом? — настороженно спрашивает Алдерт, не сводя глаз с бабушки.
— Конечно, — будничным голосом отвечает та, вызывая что у меня, что у остальных облегчённый вздох. — Ривейла, душечка, подойди. Глянь.
Тьютор, явно не ожидающая такого приглашения, выполняет просьбу бабушки, но на её лице читается недоумение. Однако стоит госпоже Осот заглянуть в лицо песца, как тьютор рассерженно выдыхает:
— Опять сетевики!
— Они самые.
— У нас половина лекарского крыла заполнена студентами, прибалдевшими от этих грибов, — опережает старших Армониан.
— И что такого? — Бабуля удивлённо вскидывает брови, оглядывается на Алдерта с Арабеллой. — Вы как будто молодыми не были и не пускались во все тяжкие."
"Драконы обмениваются недоумевающими взглядами, и императрица разводит руками:
— У нас не было этих ваших сетевиков, так что наши «тяжкие» отличаются от ваших.
— Делов-то, — фыркает бабуля. — Ну-ка, дайте мне вон того малыша.
Она пальцем указывает на Шуша, робко выглядывающего из сумочки на боку императрицы. А когда на нём скрещиваются взгляды всех присутствующих, он так и вовсе прячется внутрь.
— Иди сюда, бездельник, — добродушно ворчит ба, протягивая ладонь.
Но шушарик и не думает подчиняться.
— Шу-у-у-шуть! — вцепившись в края сумочки, протестует мотылёк, пока я пытаюсь выковырять его из убежища.
— Ничего тебе не будет, — шепчу я, старательно отцепляя одну лапку за другой. — Пора отрабатывать весь тот нектар, который ты уничтожаешь в промышленных масштабах.
Сдавшись, Шуш залезает ко мне на ладонь и с тоской смотрит на Арабеллу.
— Прости, малыш, но твоя хозяйка дело говорит, — с извиняющейся улыбкой произносит та.
— Да хватит с ним церемониться, — выходит из себя ба, нарочито громко бурча. — Давно говорила Каре, что этого нахлебника пора пускать в дело.
— Хорошо, что не в расход. — Армониан кривовато улыбается, а Шуш в моих руках испуганно икает. — Прости, дружок, это я от нервов.
— Такое бывает? — поддевает его Миррали. — Я думала, ты не умеешь переживать.
