Автор
Ночные пути сквозь тени коридоров Илларии, где лишь Шуш - кратковременная невидимость, помогает избежать пристального внимания драконьих стражей. Академия словно вернулась в средние века, оборвав связь с внешним миром и превратившись в тюрьму для истинных сердец.
Песец как-то резко обмякает, чем не на шутку пугает бросившуюся к нему Клео. Но уже через секунду Гор открывает глаза и удивлённо осматривается:
— А что произошло? Чего вы все такие напряжённые?
Выглядит песец всё ещё неважно, но то, что его речь осмысленная, уже радует. За спиной раздаются аплодисменты. Ректор, императрица и даже Ворона хлопают в ладони, признавая успех бабушки.
— Леди Тэлль, скажите, а остальных вы так же легко на ноги поставите? — задумчиво интересуется Алдерт.
— Конечно. Но если с этим горемыкой всё прошло достаточно легко, то с теми, кто длительное время провёл под воздействием сетевиков, придётся повозиться.
— У него есть детки. — Отцепляю верещащего мотылька от взлохмаченных прядок и пересаживаю на плечо. — Если, конечно, для твоего чудо-средства подойдёт помесь янтарных монархов и лунных шушариков.
— Кара! — восклицает ба так громко, что даже невозмутимый ректор вжимает голову в плечи.
Когда ты собиралась мне о нём рассказать? Как получилось создать?"
"— Да он сам как-то справился. — Кошусь на притихшего шушарика.
Малыш, поняв, что акций домогательства к его крыльям больше не предвидится, настороженно следит за воодушевлённо вышагивающей бабулей.
— Какой он умница, всегда говорила, что этот тунеядец крылатый ещё сыграет важную роль, — бубнит себе под нос ба, явно что-то высчитывая в уме.
— Вы совсем недавно говорили, что его в расход надо было пустить, — делает замечание Армониан.
— Не помню такого, наговариваешь, — как обычно, юлит бабуля.
Я-то её эту привычку знаю, а остальные недоумённо переглядываются. И уверена: уже сомневаются в том, что слышали до.
— Кара, пускай твой бабочник приводит потомство в лекарское крыло, — пользуясь всеобщей растерянностью, принимается командовать бабушка.
— Вообще-то, эти редкие бабочки — собственность империи, — пытается влезть с нравоучениями Клео.
— Её величество не против, — тут же вставляет Арабелла.
Она вообще всё это время наблюдает за нами с мягкой улыбкой на губах. Будто из всех собравшихся самой старшей и умудрённой опытом является как раз таки она.
— Если, конечно, Шуш-уть позволит его деткам поучаствовать в лечебной миссии.
Взгляды окружающих скрещиваются на моём плече, где растерянный Шушик издаёт испуганный «Шу-у-уш», а затем резко приосанивается.
