Автор
Ночные пути сквозь тени коридоров Илларии, где лишь Шуш - кратковременная невидимость, помогает избежать пристального внимания драконьих стражей. Академия словно вернулась в средние века, оборвав связь с внешним миром и превратившись в тюрьму для истинных сердец.
— О, сколько чудных познаний нам ещё предстоит. — Принц подмигивает ей, отчего подруга заливается краской.
— Ой, давайте не при нас, — осекает их Клеона, беспокойно посматривая на песца. — Нашли время и место!
— Это нервное, — одновременно произносят Арм с Миррой.
— У меня есть настоечка на такие случаи, — тут же предлагает бабушка, принимая у меня Шуша.
— Леди Тэлль! — обрубает её рекламные порывы Алдерт. — Давайте ограничимся излечением моих адептов?
— Конечно-конечно, — поспешно заверяет его бабуля, снова склоняясь над скулящим Гором.
— Ты знаешь, что делаешь? — шёпотом спрашиваю я, следя за действиями бабушки. Подцепив Шуша за брюшко, она проводит пальцами по его крыльям, собирая пыльцу.
— Конечно.
— Так же, как с Валентиной, когда поила её своим чайком? Кстати, почему она так тебе доверяет?
Бабуля лезет в одну из многочисленных котомок, которые всегда висят у неё на поясе. Роется там, перебирая какие-то свёртки, и на меня не смотрит.
— Может, потому, что твоя бабушка — известная знахарка и была личным лекарем самого Владыки? — Она пожимает плечами, по-прежнему что-то ища в сумочке.
— Это ж враньё, — поражаюсь её вероломству.
— Но она ж не проверит, — хмыкает бабушка, выуживая нужный мешочек с каким-то янтарным порошком.
— А она и не должна проверять. Леди Миллат заочно не верит альвам, — цежу я, хватая бабуленьку за руку.
— Верит не верит, ягоды убеждиники и не таких упрямцев склоняли к правильным решениям, — беззаботно отмахивается от меня этот махинатор.
Бабушка смешивает пыльцу с крыльев Шуша со щепоткой раздобытого порошка и сдувает с ладони в лицо Гора. И пока остальные ждут реакции, я разве что локти себе не кусаю. Ведь знаю, откуда у бабуленьки запрещённая во всех трёх странах убеждиника. В детстве, когда я плохо контролировала свои силы, а бабушка ловко направляла их в нужном для неё направлении, у меня получилось вырастить куст этой запрещёнки.
Остаётся надеяться на то, что Валентине и в голову не придёт, что она может быть под внушением. Иначе скандала нам не избежать.
— Ба-а-а-а, — в разочаровании тяну я.
— Цыц! — шикает она на меня. — Я сказала, смотри!
Аксамит и впрямь перестаёт подвывать, а его попытки обернуться наконец-то прекращаются.
