Автор
Кипяток изысканных вкусов взмывает перед твоим горлышком, как нежные палочки из чайного зала. Мелкий теплый песок сыплется с башни отеля вниз к морю, словно драгоценная тропическая россыпь. Атмосфера Парижа — это тихие улицы, романтические площадки и бесконечные ночи под звуки карканья петухов....
Быстро иду за колонну, по пути криво отделываясь от желающих поцеловать мне руку или поздравить с тем, что теперь я точно в кругу своих. Раньше меня бы задели неприкрытее намеки на то, что от владелицы энергокомпании во мне только двадцать процентов ее акций, а сейчас я такие вещи принимаю как комплимент."
"Я не знаю почему меня так тянет еще раз увидеть Лекса. Точнее, как раз знаю, но логического в этом желании нет ни грамма. Потому что умом понимаю — когда мы в следующий раз увидим друг друга лицом к лицу, то первым делом снова обменяемся порцией взаимных претензий.
На ступенях Лекса тоже нет. Но я слышу где-то поблизости характерный писк сработавшего автозамка, подбираю полы чертовски узкого платья и бегу. Точнее — переставляю ноги в том единственно возможном темпе, в котором позволяет низ а ля «хвост русалки».
Сворачиваю за угол, на маленькую стоянку, явно принадлежащую кому-то из владельцев центра. Сейчас здесь парочка элитных машин, среди которых — большой английский внедорожник Лекса.
И он, разворачивающийся на звук моих шагов.
Я перестаю бежать, и последний десяток метров прохожу уже почти подиумной походкой. Останавливаюсь в паре шагов от него, делаю вид, что запыхалась и мне нужно перевести дыхание, а Лекс в это время, как в старые-добрые времена, поглядывает на наручные часы.
— Шестьдесят секунд, — озвучиваю количество нужного мне времени, хотя на самом деле понятия не имею, что собираюсь ему говорить и зачем мне столько.
— Насколько я помню, «Интферфорс» получает награду третьим, сразу после этой номинации — та, в которой ты. Будет обидно еще раз не выйти на сцену в таком… красивом платье.
Он окидывает меня долгим взглядом, и я запрещаю себе даже думать о том, что мне в нем чудится восхищение.
— Спасибо, что дал мне возможность быть здесь не просто для мебели, — наконец, понимаю, зачем гналась за ним и что хотела сказать. — Я понятия не имею, почему ты так поступил, но говорить, что это было лишним точно не буду.
— Так уж и не знаешь, — улыбается Лекс. Вполне добродушно улыбается.
