В первые дни ты чувствуешь себя на грани надежды и безысходности. Все будет хорошо, это главное. Ты учись изо всех сил, терпишь не бросай школу – сила твоя в этом. Но что-то внутри тебя уже знает, как сильно ты трусишь от этой участи. Осознание выбора дробит сердце, но ты все еще веришь, что силы хватит выдержать этот путь....
Я вскрикнула и забилась в его руках, рыдая уже в голос, – просто не хочу портить твою нежную шкурку сейчас. Ты же еще девственница, правда? Ваша игра с наследником меня забавляет.
Вдруг из приемной послышался шум. Два голоса о чем-то спорили. Хорн с неудовольствием повернул голову, в ту же секунду дверь распахнулась, и в кабинет директора влетел взъерошенный Торус Хорн. Он мазнул быстрым взглядом по мне и остановился на Велире.
– Отец, мне нужно с тобой поговорить, – напряженным голосом произнес он.
– Выйди вон, не видишь, я занят, – отрезал верховный судья, не отпуская меня.
– Это срочно, – не обращая внимания на слова отца продолжил молодой Хорн, – на счет моей помолвки. Дело не терпит отлагательства.
– Потом! – рявкнул арий.
– Я согласен, – старший Хорн повернулся и с удивлением уставился на сына, – но у меня есть условие.
– Ладно, говори."
"– А эта плебейка будет слушать нас? – Тор не смотрел на меня, его голос излучал холодное презрение. Но сейчас я этому презрению была рада, как никогда.
– Она не плебейка, у нее кровь получше твоей, сын. Но ты прав, здесь не место.
Судья уже догадался, что момент испорчен. Он резко убрал руку с талии, я едва удержалась, чтобы не упасть. Но уйти не дал, так как моя коса еще была в руке. Ее кончиком он медленно провел по своим губам. Раз, второй, третий. Я молча, глотая слезы, ждала, пока он наиграется.
В конце концов, арий отпустил косу, я тут же рванулась к выходу.
– Мы еще встретимся, Дениза, – промурлыкал Хорн мне в спину.
Я даже не обернулась, чувствуя себя так, словно меня изваляли в грязи. В голове было одно желание – смыть с себя всю эту мерзость, его касания, укусы, поцелуи. Проходя мимо Торуса, я на мгновенье задержалась.
– Я ошибалась, – обращаясь исключительно к молодому Хорну, произнесла я. Тот надменно изогнул бровь, – вы не самый мерзкий человек на свете.
Голос почти не срывался. Держа спину ровно, я прошла мимо окаменевшего Хорна и закрыла за собой дверь. Остановилась у стола секретаря. Что такого было в моем взгляде, что женщина съежилась, словно хотела съехать под стол?
– За что вы меня так ненавидите? – холодно поинтересовалась я. – Что я вам сделала?
– Моего младшего брата казнили вместе с вашим отцом, – хрипло ответила она.
