— Кончай придуриваться… — Она тут же пожалела, что обратилась к нему на «ты». — Вы так не думаете. Никто так не думает.
— Можем перейти на «ты», если хотите.
Она все еще крутила бокал в руках, не сводя с него глаз, словно оракул.
— Пожалуй, не стоит… Какой же отстой, что здесь не курят…
Эти слова прозвучали как пощечина. Она открыла рот. Созрела, чтобы все выложить. И тут зазвонил колокол. Задвигались стулья, послышался смех, шелест ткани. Сорвалось. Узкое лицо тут же стало невозмутимым, как лик Мадонны.
Шаплен бросил взгляд налево.
Какой-то мужчина уже ждал своей очереди.
Лулу-78 поднялась по улице Сен-Поль.
В воздухе витала неосязаемая снежная пыль. Заиндевевшие тротуары по углам отливали синевой. Каждый шаг отдавался ударом оркестрового бича. Шаплен шел за ней на расстоянии ста метров. Она могла его увидеть, только обернувшись и вглядевшись в темноту улицы. Ему нравилась эта слежка. Абсолютная четкость каждой детали. При свете дуговых ламп все сверкало, будто отлакированное холодом. Он словно оказался в негативном отпечатке своего сна: белая стена, на ней его черная тень. Сейчас он шел вдоль черных стен, и тень его была белой: его окружал пар от дыхания, пронизанный белесым светом уличных фонарей.
Она свернула налево, на улицу Сент-Антуан. Шаплен ускорил шаг. Когда он достиг магистрали, она уже перешла на другую сторону и сворачивала направо, на улицу Севинье. Шаплен пересек дорогу следом за ней. Он вышел из бара, ни у кого не взяв номер телефона. Его интересовала только Лулу-78.
— Черт, — выругался он негромко.
Она исчезла. Прямая улица, вдоль которой стояли особняки XVII века, была пуста. Он перешел на бег. Либо она живет в одном из этих домов, либо села в свою машину.
Шаплен подскочил: она укрылась под козырьком подъезда. Он различал только ее силуэт в шапочке в тон шарфа цвета опавших листьев. Точь-в-точь заблудившаяся школьница.
— Не бойтесь, — сказал он, подняв ладони.
В ее правой руке он увидел орудие самозащиты. Одно из устройств, способных ударить током. Подтверждая угрозу, блеснула электрическая вспышка. Пока всего лишь предупреждение.
Он выдавил из себя смешок:
— Это же нелепо. Свидание у нас сегодня не задалось, но…
— Мне нечего тебе сказать.
— А я вот думаю, что мы могли бы продолжить все с того места, где…
— Придурок. Как-то мы уже попробовали. А сегодня ты сел за столик и даже меня не узнал.
Значит, ему не померещилось.
— Ради бога, не могли бы вы опустить эту штуку?
Забившись под козырек подъезда, она не пошевелилась. Обледеневший свод окружал ее твердым синим ореолом. Облачко пара образовывало нимб вокруг ее лица.
— Послушайте, — продолжал он примирительно, — я попал в аварию… Частично потерял память.
Он физически ощущал ее настороженность. Ее испуг и недоверие.