Автор
В здании ГАИ загорелась машина с ключами в бардачке. В центре города происходят маленькие инциденты, и подозрения падают на чиновников. Тревожно, когда опальный министр внутренних дел сам приходит к директору полиции за отчетом. Здесь начинается расследование необычного дела с паутиной загадок и интриг....
– С кем конкретно ведете дела?
– А там два-три приказчика, все равно с кем. Начальство их тоже нам известно, Махотин фамилия. Вот.
Николай задал важный вопрос:
– Вы про Исмаил-хажди слышали?
– И слышал, и даже видал два раза.
– В Тавризе?
– Да нет, здесь, в Реште, – огорошил офицера купец. – Последний раз вчера.
– Разбойник ходит по улицам Решта? Он же убил русских солдат, его разыскивают, чтобы повесить!
Тюфякин отмахнулся:
– Будет вам! Кто его разыскивает?
– Мы, военные.
– Неужто? А есаул Самояд, командир конвойной сотни при русском консуле в Реште, с ним в карты играет по вечерам.
– Но почему вы не сообщите хотя бы Некрасову? Вдруг тут измена?
Тюфякин смутился:
– Я миткалем торгую. А ссориться с начальником конвойной сотни… Он же правая для консула рука. Поедом съест!
– Но как Самояд не боится поддерживать связь с разбойником столь явно? – продолжал недоумевать поручик. – Кругом много русских, все на виду.
– Купцы опасаются, вот и помалкивают. Здесь, в чужой стране, не в свое дело лучше не лезть.
Лыков-Нефедьев озадаченно пожал плечами:
– М-да… Я есаулу не показывался, но Некрасов может сболтнуть. Так что?
– Что «что»? – не понял Тюфякин.
– Насчет Исмаил-хаджи. Где он остановился, можете узнать?
– Попробую. Так-то он обретается в Тавризе. Земляк мой, ивановец тоже, писал, что часто его там встречает. Попробую, Николай Алексеевич. Но какой вы армянин, прямо загляденье! Не отличишь.
– Илья Иезекиилович, последний вопрос. Кто такой Вырапаев?
– Как-как?
– Вырапаев. Я подслушал часть разговора Исмаил-хаджи с каким-то русским, по виду уголовным…
– Хаджи сам уголовный, он с нашей каторги сбежал, – напомнил купец.
– Да, и собеседник ему был под стать. И он упомянул фамилию: Вырапаев. Торговец мануфактурой вроде бы.
– Не слыхал про такого.
– А можете взять на заметку? Что узнаете – сообщите мне, в штаб Ардебильского отряда.
– И это попробую. Только уж вы того… не сильно надейтесь.
Собеседники расстались. Лыков-Нефедьев ушел в сильной задумчивости. Есаул Самояд – партнер по картам беглого каторжника, которого русские власти мечтают повесить. Как такое возможно? Тогда, на пароходе, Тюфякин сказал про казаков: они сами люди нетвердые, могут караулить караваны, а могут и грабить. Неужели разбойник Исмаил-хаджи сошелся с есаулом на этой почве?
Командир конвойной сотни – ближайший помощник консула.
