Автор
В здании ГАИ загорелась машина с ключами в бардачке. В центре города происходят маленькие инциденты, и подозрения падают на чиновников. Тревожно, когда опальный министр внутренних дел сам приходит к директору полиции за отчетом. Здесь начинается расследование необычного дела с паутиной загадок и интриг....
– Ну-ка, ну-ка!
Андреев ссыпал патроны в боковой карман и пояснил:
– Есть такой Василий Тимофеев, он же Сизов. По нашим меркам, «иван», авторитетный в преступных кругах человек…
– Это он в тысяча девятьсот шестом году покушался на жизнь начальника Читинской тюрьмы? – сразу вспомнил статский советник.
– Тот самый, – подтвердил главный сыщик. – И в Петербурге о нем знают?
– За подобное покушение полагается виселица, а Тимофееву дали двадцать лет. Почему такое послабление?"
"– Черт его поймет. Прокурор оплошал, не все сумел доказать.
Лыков сел на край стола и непроизвольно сжал кулаки:
– Ну? Вы его упустили?
– Никак нет.
– Так-так… Где сейчас Франчук?
– Дежурит на углу Гундеринской и Соловьевской. Наблюдает за воротами. Мы вот собираемся…
– Я еду с вами.
– Алексей Николаевич, я обязан вас предупредить: Василий очень опасен! И возможно, он на складе не один, а там целый притон.
– Тем лучше, сцапаем всех оптом. Браунинг у меня с собой. Я, знаете ли, Михаил Павлович, еще с того приезда зарекся по вашему городу без оружия ходить…
– И правильно делаете, – назидательно ответил начальник сыскной. – В меня за последний год уже четыре раза стреляли. Однако есть вопрос… Франчук рассказывал, что вы будто бы пятаки ломаете. Правда это или нет?
– И пятаки, и гривенники, – ответил удивленный Лыков.
– А вот зачем. В Александровском централе отбывает срок самый сильный во всей Нерчинской каторге уголовный, «иван» по фамилии Неизвестный. Так в его бумагах написано, а подлинного имени бандита никто не знает…
– И что? – продолжал недоумевать Лыков.
– Этот Неизвестный командует тюрьмой, он ее некоронованный правитель. Все его боятся, и арестанты, и стражники. Неимоверно силен! И очень жесток.
