Автор
В здании ГАИ загорелась машина с ключами в бардачке. В центре города происходят маленькие инциденты, и подозрения падают на чиновников. Тревожно, когда опальный министр внутренних дел сам приходит к директору полиции за отчетом. Здесь начинается расследование необычного дела с паутиной загадок и интриг....
Так вот, Тимофеев-Сизов, которого мы собираемся захватить, однажды на спор схватился с тем богатырем. И вышла у них ничья. Так что… как бы он нам на том складе самим бока не намял. Вот я и думаю…
Алексей Николаевич хмыкнул:
– Я пойду в первых рядах. Посмотрим, насколько ваш геркулес силен. Оставьте его мне, хорошо?
– Охотно оставлю, ваше высокородие! – шутовски вытянулся титулярный советник, а сам прятал глаза…
Сыскные прибыли на Пшеничную уже ночью. Фонарей вокруг не наблюдалось, однако луна и так хорошо подсвечивала.
– Там они. Человека три, а то и четыре.
– А сторож где? – спросил начальник отделения.
– Пьяный спит. Ворота он запер, придется кому-то лезть через забор.
– У нас на это есть Журомский, – хихикнул надзиратель Огий-Тышкевич, корпусный мужчина с пивным животом.
Журомский, маленький и юркий, как подросток, послушно кивнул.
– Где полиция? – влез Алексей Николаевич.
– Наряд из Второй части в пути, будет тут с минуты на минуту.
Действительно, подойдя к воротам, сыщики увидели шедших от угла городовых под командой околоточного.
– Ну, ребята, с богом, – сказал Андреев, перекрестился и вынул револьвер. Все дружно последовали его примеру.
Журомский ловко перескочил через забор и отодвинул изнутри засов. Полицейские тихо вошли во двор и рассыпались вокруг склада. Они действовали слаженно, без слов понимая друг друга.
Михаил Павлович ткнул пальцем в Лыкова и Франчука и показал себе за спину: идите за мной! Они выстроились цугом и проникли в сени.
– …а нас девятнадцать душ, мы кого хочешь переголосуем!
– Да ладно тебе, Василий Гаврилович, – возразил ему хриплый тенор. – Мы в Сибири, вона как от Питера далеко. И все наши «иваны» по тюрьмам сидят. Когда еще выйдут… А те, кто возле столиц греются, завсегда по-своему решат, как им выгодно, так и будет.
Интересный разговор, подумал Лыков. Только непонятно, о чем… Но слушать долго ему не дали. Андреев пнул дверь, ворвался в комнату и заорал диким голосом:
– Стоять, полиция! Стрелять буду!
Внутри оказалось четверо, но статский советник, не глядя на остальных, сразу кинулся к главному противнику. Высокого роста, с грубым сероватым лицом, тот в позе вождя стоял под лампой. Не иначе, это был Тимофеев.
