Автор
В здании ГАИ загорелась машина с ключами в бардачке. В центре города происходят маленькие инциденты, и подозрения падают на чиновников. Тревожно, когда опальный министр внутренних дел сам приходит к директору полиции за отчетом. Здесь начинается расследование необычного дела с паутиной загадок и интриг....
– Я статский советник Лыков из Департамента полиции…
– Слыхал про вас, – перебил сыщика арестант.
– Где и от кого?
– Да в камере, а от кого, не помню, – уклончиво ответил собеседник. – Там скучно, вот и болтают все с утра до ночи. Про ваше высокородие заходил разговор. Что вы будто бы в тюрьму угодили. «Иваны» обрадовались. А потом вдруг вас обратно выпустили, приговор отменили, и вы опять сыщик.
– Верно, так и было.
– Еще говорили, что вы самых, так сказать, кровожадных иной раз казните. Собственной волей, без суда.
– И такое было.
Чефранов сразу подобрался. До этого он стоял несколько развязно, позванивал ножными кандалами. А тут вытянулся по-военному:
– Слушаю, ваше высокородие.
– Ваша камера должна передать на волю письмо. В Петербурге фартовые готовят выборы «ивана ивановича». Слыхал про это?
– Так точно.
Лыков тоже посерьезнел:
– Что именно слыхал, доложи.
– Спор идет между Мезгирем и Сорокоумом, кому править. Еще Сашка Антихрист… как это?
– Баллотировался? – сообразил Лыков."
"– Вот! Но его поймали, сейчас следствие назначено, и он, стало быть, вышел из кандидатов.
Статский советник впервые услышал, что гайменник Ухов по кличке Сашка Антихрист тоже претендовал на роль главного вождя. Получалось, что Прохор – человек информированный.
– В вашей камере голосование уже было?
– Так точно, ваше высокородие. Поляки, знамо дело, не участвовали, а наши того… Постановили.
– И кого выбрали?
– Мезгиря, единогласно.
Лыков обратился к Комиссарову:
– Нерчинская каторга тоже за Мезгиря.
Старший надзиратель кивнул: принял к сведению. Он давно состоял в должности, и выборы фартового атамана входили в круг его служебных интересов.
Алексей Николаевич подступил к самому главному:
– Давно ли прошло голосование? Бюллетень наружу уже передали?
Разбойник поскреб немытую голову:
– Точно сказать не могу… Разговор был неделю назад. Потом, вижу, маляву сочиняют.
– Узнать можешь? Плачу двадцать пять.
– Смотря что вы хотите получить, – возразил Прохор. – Как ушло письмо, если уже ушло, мне никто не скажет. Я могу разуть глаза, что-то заметить, сложить одно с другим и угадать. А могу и не угадать. Потом, вам же не только это надо. Вы хотите проследить, куда отправят маляву. Так ведь?
– Так.
– А это уж и вовсе мне не по чину.
