В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Когда придут за телами?
– Должны уже…
– Нам же не до ночи сидеть их ждать? Сказано было до заката, – рабочий ткнул пальцем в небо, – считай уже..
– Нет ещё…
– Уже, – настаивал второй… Хочешь – сиди здесь и жди… Я домой… Хоть раз за день поесть нормально…
– Эй, подожди!
– Да куда они денутся? Подумай сам! Никому не нужны были при жизни, а теперь тем более…
Коста дождался, когда начало темнеть – рабочие ушли, и он вылез из укрытия, стянул жетон с шеи, и тщательно выпачкал в саже.
Труп подходящего роста он искал недолго – шел вдоль тел, прикрывая нос тряпкой от отвратительного запаха гари, жженого мяса и дыма.
Откинул покрывало, такое же наполовину сгоревшее, как и всё остальное, задержал дыхание – то, что лежало перед ним больше не было… живым. И было… мальчиком, если судить по остаткам верхнего халата.
Жетон на шею мертвому он надел с трудом, закрыв глаза, и потом долго, стиснув зубы, заправлял цепочку, черную от сажи внутрь."
"Всё. Косты, ученика мастера-халлиграфа Хо больше нет. Прошлой ночью он умер во время пожара в приюте.
Он уходил не оглядываясь.
А услышав шум – нырнул за ограду, отдышался и медленно похромал туда, где теперь был его дом – под мост.
По пути попил из фонтана, присел на край, положив рядом тубус, достал яблоко из кармана и тщательно вытерев о рукав, хрустнул, пережевывая.
Нужно помянуть. Мастер говорил всегда следует поминать ушедших за Грань, поминать тем, что есть.
Яблоко оказалось кислым до слез, но Коста жевал. Жевал и давился, жевал до тех пор, пока не остался жалкий огрызок. Огрызок, подумав, он тоже съел. Весь. До последней косточки.
Ведь умирает он не каждый день. Это нужно отметить.
В сизом небе сверху сверкнули длинными косыми всполохами острые молнии. Прогрохотало, и вместе с раскатами грома на землю рухнули первые капли дождя. И стена небесного плача отделила твердь от купола.
Ученик каллиграфа – умер.
* * *В засаде около центральных доходных таверн Коста просидел недолго – пересчитал всех магов, послушал обрывки разговоров – чужаки не собирались покидать земли Арров, пока не вернется Глава Вэй – и потрусил к лавке старьевщика.
На второй – их с мастером ярус, Коста поднимался, осторожно прощупывая ступеньки в темноте – часть проломилась и обуглилась. В комнате не осталось ничего, кроме жирного пепла и обломков.
Караулить внизу пришлось долго – ждать подходящего момента и времени, когда дождь станет проливным, а тучи совсем скроют звезды.
– Агххххххххх… – замычал старьевщик, суча ногами по земле, когда Коста накинул ему на шею петлю из ремня и затянул со всей силы, утаскивая в тень под навес.
– Где тело мастера? – просвистел Коста тихо, чуть ослабив удавку.
