В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Коста вздрогнул – жирные штрихи легли непримиримо. Три иероглифа.
Смерть, успокоение и … Бога, найдет он на Севере.
Ашке. И суть второго пути – богатство.
Коста подтащил ракушки ближе, решив, что ошибся. Но нет.
Ашке: богатство, почитание и слава.
Острова. Арры. И суть третьего пути – сила.
Сила, ответы и… возмездие.
Мастер был прав – знания не облегчают путь и не дают ответов.
Коста вздохнул и выложил перед собой ещё один лист. И заколебался.
Что есть суть вопроса – “он виноват в смерти наставника”? Что будет, если кисть, ведомая его рукой выведет – “да”? Сможет ли он после этого… жить?
Коста думал. Дождь барабанил по днищу. Ракушки пульсировали в такт биению морских волн о берег.
Через пару мгновений он отложил кисть и ещё раз перечитал три пергамента. “Богатство, слава и почитание” – вот, что точно понравилось бы Лису…
Рыжий… он совсем забыл про него, про храм. Он забыл про все.
Чистых пергаментов осталась ещё целая стопка. Коста задумался, вспоминая строчки, обмакнул кисть в тушь и начал писать, тщательно выводя штрих за штрихом:
“Взирай же на меня, о мужественный враг…доколе мне страдать в тенетах…”
* * *Он лез вверх. Ноги скользили, руки срывались, но он упорно полз вверх – на то плато, которое приметил раньше – выше последних деревьев, выше гнезд птиц, кусок голой скалы над штормящим морем.
Дождь хлестал косыми струями, дорогу вверх освещали частые вспышки молний, порывы ветра норовили сорвать его со скал и сбросить вниз, но он лез, вжимаясь в камни все сильнее и сильнее.
Маленькое плато сверху почернело от дождя – два шага и прямой обрыв, где внизу яростно сражались за право быть первой – волны. Гром гремел так, что земля уходила из под ног. В ослепительно черном небе, закладывая виражи между вспышками, порхали совершенно сумасшедшие и бесстрашные птицы – крошечные точки в небе, которые, кружа, отгоняли больших птиц от скал.
Коста снял тубус со спины и прижал к себе на мгновение, не в силах расстаться. Прижал, поглаживая мокрую кожу ремней. Щеки стали теплыми от соленой воды, бегущей по щекам.
Все-таки он – трус. Трус. Арр – прав. Он побоялся спросить… побоялся, потому что и так знал ответ… Он – Коста – виновен…"
"Виновен, виновен, виновен.
Яркая вспышка разрезала небо напополам, пронзив бушующее море. Коста закрутил тубус вокруг себя, вращая в воздухе все быстрее и быстрее, и – швырнул с обрыва что есть силы. Волны сожрали подношение с яростным ревом.
Он качнулся под порывами ветра, но устоял – на самом краю. Распахнул рот и… закричал от ярости, запрокинув голову в черное небо:
– А-а-а-а-а…. А-а-а-а-а… А-а-а-а-а-а…
* * *Сколько он провел на скале Коста не помнил, но вымок насквозь.
