– Пора красить волосы, – бросил Коста устало, разглядывая шевелюру менталиста. Угольно черные волосы до плеч, где почти по всей голове светились серебром отросшие седые корни.
– Знаю, – буркнул Дэй и без разрешения отправился к столику, налить себе вина. – Тебе не предлагаю, Кай сказал – он бы и чая тебя лишил бы, посадив на одну воду, чтобы не смешивать с эликсирами, которыми тебя накачали…
Коста отвернулся к окну, разглядывая ночной город вдали.
– Ашке… так сильно изменилась, – пробормотал Коста тихо.
– Столица, – поправил его Дэй, делая глоток. – Тут больше не говорят «Ашке» – это запрещено. После эдикта три зимы назад город стал безымянным.
Коста приподнял бровь, оборачиваясь.
– Твои молодцы не успели тебе об этом рассказать? – усмехнулся Дэй в пышные усы.
– Меня интересовали более важные вещи, – парировал Коста, разглядывая лицо южанина – сетку новых морщин, которые прочертили лицо, усталые складки губ.
– Что?
– Ты постарел…
– Ты тоже, – фыркнул Дэй, – поверь мне.
– Это… странное чувство… ты открываешь глаза, а все вокруг тебя внезапно стали старше на десять зим… – произнес Коста медленно.
– А ты не стал? В зеркале себя видел? Думаешь, ты таким был в двадцать зим? – пророкотал Дэй.
– Видел, – Коста закрыл глаза, помедлил, и все-таки спросил. – Как… ты оцениваешь мои шансы?
Менталист с шумом выдохнул, подтащил второе кресло, поставив рядом, и тоже присел у окна.
– Тебя хранит Великий, – произнес Дэй. – Я должен был уехать два дня назад, но сначала – задержали дела, а потом обоз отменили… если бы не это… твои шансы были бы равны нулю.
– А сейчас? – равнодушно произнес Коста, разглядывая огни вдали.
– Сейчас… не знаю. Кай сказал, что ты забываешь три зимы, как только теряешь сознание… если такая прогрессия сохранится, твою личность не соберет и Немес…"
"Коста шумно выдохнул.
– … а я тебя предупреждал! Я говорил, что ты ходишь по Грани, по лезвию ножа! Ты рухнешь вниз сам и утащишь за собой остальных… Но ты никогда меня не слушал… Ты же самый умный… Ты решил, что ты можешь переиграть Арров… А сейчас, если они нашли способ – ты и после смерти выложишь им все, и что тогда? Что будет с нами? С организацией? Со всеми нами?
– Значит… отрежь мне голову и выжги мозги дотла, – пробормотал Коста отчетливо. – Сделай это лично. Если ничего не выйдет…
– Идиот, – Дэй разъяренно выдохнул. – Идиот не тот, кто тупой, а тот, кто считает себя самым умным… Я предупреждал, что ты доиграешься, предупреждал о последствиях, если ты продолжить стирать память и убирать эмоции… и я оказался прав.