В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Ты-ы-ы… – Толстяк встал напротив, утирая лицо и отводя руку для удара – ладонь уже полыхнула силой.
Коста стоял спокойно – Пятый разъяснил ему, что драки, тем более с неоправданным использованием силы запрещены, помимо наказания в карцере, и штрафных, снимут столько баллов, что скатишься даже не на строчку ниже – а на пять-десять.
Ему – всё равно и падать уже некуда, и силу он не применял. Но явно не всё равно тому, кто занимает пятую строчку сверху.
– Тихо! – властный окрик с «привилегированной» части столовой, где за отдельным столом сидели лучшие ученики прозвучал хлестко и резко. – Девятый!
Толстяк медленно, явно борясь с самим собой опускал руку, отведенную для плетения вниз.
Коста помолчал, отряхнулся ещё раз, с удовольствием обрызгав рядом стоящих рядом, и медленно повторил:
– За любую ошибку последует наказание. А если силы не хватает даже на то, чтобы удержать подносы на столе, может… стоит просто… меньше жрать? Это пойдет на пользу… фигуре…
– Девятый! – Третий ученик встал из-за стола и подошел к ним, Толстяк немного склонил голову, подчиняясь. – Использовать силу против… бессильных… в этом нет чести, – произнес он медово.
Коста сжал кулаки.
– Со-ученики, кто хочет проявить участие и помочь соратникам?
С готовностью с мест подскочили сразу четверо учеников, и Семнадцатый в том числе, и наперегонки начали плести – кто-то очищащее, кто-то переносил остатки разбитых тарелок на стол… три мгновения, и Коста остался единственным грязным во всей столовой, а его посуда и грязный поднос валялись под ногами.
Если бы Коста использовал хотя бы половину из этих плетений – был бы мокрым насквозь от пота, и у него ушло бы куча времени. И очищающее он умел плести – мастер Хо учил его, но… как и простые плетения переноса, это было на пределе его сил и ни разу не выходило сразу. Быть грязным лучше, чем быть ещё раз опозоренным.
– Тому, кто не в состоянии сплести даже очищающее не стоит стоять в присутствии тех, у кого круг в несколько раз больше, – укоризненно и преувеличенно заботливо произнес Третий ученик, и взмахнул широким рукавом, командуя всем – «уходим, обед окончен». Ученики послушно встали со своих мест, подносы пронеслись над головой Косты в дальнюю часть, и он остался в столовой совершенно один.
Плетения не выходили, хотя он пробовал трижды, и, перестав пытаться, Коста сходил к слугам, взял ведро, тряпки и начал собирать осколки с пола вручную – «посуду после обеда каждый ученик убирает за собой сам».
* * *– Ого-го… – неизменно улыбающийся Пятый стоял прямо над ним. – Сегодня куратор назначил тебя штрафным по уборке?
Коста промычал в ответ что-то невнятное, сунув в рот палец – он порезался осколком пиалы – глиняный кусок чиркнул острым краем.
