В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Возможно причина в том, что мой Мастер был любимым учеником Магистра, а клан Арров чтит обязательства?
Пятерка скептически поджал губы, но ничего не сказал.
– Ты на самом деле мог бы за пару мгновений очистить всю столовую чистящими плетениями? – забросил Коста пробный камень.
Пятый высунул язык.
– Бе-бе-бе… если бы ты учился с нами, таких вопросов бы не возникало… это не секрет… Две столовых… Три… Четыре – уже с трудом, – добавил Пятый, взвесив.
Коста открыл рот, изучил размеры помещения, посмотрел на размеры подноса, и – закрыл рот.
– Вопрос, почему здесь я, – Пятый ткнул себе в грудь пальцем, – не возникает. Возникает вопрос почему здесь ты, – он краешком ноги подцепил поднос, который так и валялся на полу. – Если только…
– Если только что?
– Ничего, – лицо Пятого стало расслабленным, на него вернулась бессмысленная улыбка, глаза перестали светиться умом. – Нам рассказывали на уроках, что на Юге проводят гонки ящериц. Та, что участвует в забеге впервые и чьи показатели неизвестны, называется «темной». Любые ставки на темную ящерицу это всегда игра с удачей, риск, который может окупиться, а может нет… и тогда ты потеряешь все.
– Хвоста у меня нет, – констатировал Коста, обернувшись за спину, – а хочет ящерица участвовать в забеге или нет, ее обычно не спрашивают…
– Ставки слишком высоки, – парировал Пятерка, – мне есть что терять, и, видит Великий, я точно не готов ставить на того, кто придет последним…
Коста помолчал, наблюдая, как быстро и ловко он заканчивает уборку – относит поднос и грязные скатерти, и, вспомнив портрет Пятого, припрятанный в тумбочке – на котором было совершенно иное лицо сдержанного, расчетливого и серьезного мальчишки – предложил:
– Давай заключим пакт. Временный.
Пятерка обернулся с равнодушным выражением лица, но поза выдавала заинтересованность.
– Мы в равном положении – я ничего не знаю о тебе, ты обо мне. Наши строчки – рядом и первые снизу. В тройку никто из учеников не горит брать ни тебя, ни меня, – констатировал Коста равнодушно. – Нам не поможет никто, мы – можем помочь друг другу…
– А ты уверен, что верно оценил диспозицию? – Перебил Пятый насмешливо.
Коста подумал. Ещё раз изучил взглядом со-ученика, как художник, подмечая каждую мелочь, каждую – даже то, как сильно бьется тоненькая жилка на виске под прозрачно-белоснежной кожей, и как сильно пальцы стиснули тряпку. Вспомнил рисунок, вспомнил поведение каждого из учеников, по отношению к Пятому начиная с самого начала, как он попал на Октагон.
