На что ты обменял его рисунок? Обед? Два обеда?
– Три, – пробурчал Семнадцатый.
– Если спросит – скажешь, что забрали силой, а потом им стало стыдно, и…
– …мне дали за это еды? Да в это даже идиот не поверит!
– Этот – поверит. Он не рос тут.
– Я тоже не рос!
– Приют тот же остров, – Пятый оглянулся на тропинку – но Шестнадцатый пока не появился, и развернулся к Семнадцатому, омывая ладони в воздухе и стряхивая на землю. – Руки мои чисты, сегодня я отдал все долги. Мне все равно, ты будешь третьим или не ты… Но тебе я должен, и я по крайней мере знаю, каких подлостей от тебя ждать…
– Сначала свои проблемы с Восьмым учеником реши… прежде, чем лезть в мои, – Семнадцатый стянул полотенце с плеча и стеганул Пятого, но тот ловко увернулся.
– Не твое дело, идиот…
– Сам идиот! Тупой слизень!
– Тихо… – Пятый напрягся – ему показалось, что скрипнула дверь одного из домиков.
– Поклянись, – Семнадцатый схватил его за шиворот халата и потряс, – поклянись, что не соврал ни единым словом, что Наставники так и сказали… что новенький будет, как Второй ученик…
– Клянусь, – задушено прохрипел Пятый, пытаясь освободиться. – Подумай сам, сколько нас было вначале? Сорок восемь. Последнюю партию привели три зимы назад, когда пришел ты… сколько нас осталось? Сколько?
Семнадцатый молчал, внимательно всматриваясь в глаза Пятого.
– Ты хочешь быть Помощником, но тебя не возьмут, даже не допустят до соревнований за место, потому что кроме силы, у тебя ничего нет, ты не тянешь…
– Я вырос в приюте, где мне учиться, – тихо рыкнул Семнадцатый.
– Поэтому тебе никогда не догнать их… самому. Подумай сам, даже такой тупой как ты, способен додуматься, что если его взяли – есть причина… Наставники не будут врать…
– Жизнью клянись, – потребовал Семнадцатый. – Жизнью и силой, что если ты соврал, тебе никогда не покинуть островов, что ты сдохнешь тут, и морские птицы сожрут твое…
– … клянусь! – Пятый наконец вывернулся и сдул с потного лба волосы. – Видит Великий… Тихо… – Пятерка обернулся, насторожившись – дверь скрипнула, Шестнадцатый, щурясь, вышел на крыльцо. – Уходи, пока…
Но Семнадцатый оттолкнул Пятого, и направился к домику.
* * *– Тройка? – Семнадцатый насмешливо улыбался, стоя на одну ступеньку ниже – и так они были почти одного роста. – Это тебе предложил Пятый? Дружба? Поддержка? Ты здесь никому не нужен, ты здесь новенький, у тебя рейтинг ниже некуда? Это?
Коста молчал – глаза слезились от света после карцера и он смаргивал, чтобы лицо соседа не расплывалось перед глазами.