Автор
В чередах бездонного мрака Яфегерд, царь Барбуссии, дрожит от неожиданной ярости. Колечко из золота и крохотных камешков ткнется в его ладонь с невыносимым желанием быть взятом. Он прячет руки за спину, глядя на огромного варвара Хугилая, который мирно расположился на жарком валуне, словно покойный бог. Какая магия держит жизнь в этих немеркнущих снах?
Старый воин неожиданно усмехнулся, на миг показав зубы, белые и острые, как у волка.
– Вы и есть тцар Барбуссии Яфегерд Блистательный? – уточнил он. – Кое-что слышал. Не знаю, что правда, что брехня, но пересказывают с восторгом. Я Громланд, меня здесь хорошо знают.
Мрак ответил еще смиреннее:
– Жизнь такая, никогда не знаешь, кому завтра то ли рога, то ли шею… Потому ни с кем не хожу в обнимку.
Громланд улыбнулся шире, шрамы на его изрытой морщинами роже выглядели устрашающе.
– Это во времена, – уточнил он, – когда все стараются со всеми заручиться дружбой и поддержкой?..
Мрак прямо посмотрел ему в глаза.
– А я сам себе и дружба, и поддержка.
– Завидую вашей уверенности, – сказал Громланд.
Прозвучало это искренне, Мрак почти поверил, но это значит, что Громланд уверен в его скором падении. То ли не считает, что в одиночку можно выстоять в такой буре, то ли что-то знает о готовящемся переделе земель и власти.
А может, мелькнула мысль, и сам нацелен захватить Барбуссию. Говорят же, что уже нарастил свое конство вдвое, помалу отщипывая земли то у Вантита, то у Куявии… И войско у него постоянно растет, строит крепости, отовсюду созывает кузнецов и оружейников, что день и ночь куют мечи и доспехи.
– Время покажет, – ответил Мрак с запозданием. – Мне звезды говорят, все будет хорошо.
Громланд поклонился, и снова Мрак не уловил иронии.
– Вы счастливый человек, Ваше Величество! И наверняка спите крепко, ничто не беспокоит?
– Еще и поесть люблю, – сообщил Мрак. – И ничто аппетита не портит… Да, вспомнил вот… Сигизеля знаете?
Громланд воззрился на него с удивлением.
– Чего?.. Это мой младший брат!
– Вы как с ним?
Громланд сдвинул плечи.
– Никак. Он при дворе под рукой родителя, а я давно безвылазно в своем констве. Парень хороший, добрый. Я за него заступался, пока жил при дворе, его многие обижали, а он не умел дать сдачи.
– При дворе, – сказал Мрак задумчиво. – Это хорошо.
– Конечно, – согласился Громланд с легким презрением. – Дай ему конство, враз бы либо отняли, либо сам разорил бы полной неумехостью. Вы с ним в чем-то похожи! Он миролюб, вы звездочет…
Поклонился, не ожидая ответа, да и что Мрак мог ответить, и пошел дальше уверенным шагом воина, готовый и к переговорам, и к жаркой схватке.
Мрак проводил его долгим взглядом. Громланд направляется к группе малоземельных контов, деловой и собранный, даже нацеленный, как сокол устремляется к стае пролетающих мимо уток.
