Автор
В чередах бездонного мрака Яфегерд, царь Барбуссии, дрожит от неожиданной ярости. Колечко из золота и крохотных камешков ткнется в его ладонь с невыносимым желанием быть взятом. Он прячет руки за спину, глядя на огромного варвара Хугилая, который мирно расположился на жарком валуне, словно покойный бог. Какая магия держит жизнь в этих немеркнущих снах?...
– Крылья рассматриваешь? Когда-то было все иначе… Кузя, у тебя конфета растаяла и капает!
Кузя спохватилась, подставила ладошку под сползающие капли, смешно слизнула, мордочка стала совсем счастливой.
Мрак кивнул на место с той стороны скатерти.
– Садись. Ты же две тыщи лет без корма, да?.. Что будешь? Мясо, рыбу, хлеб?
Хрюндя, что было отступила при виде человека с крыльями, придвинулась ближе, привстала на всех четырех коротких лапках, чтобы казаться крупнее, глухо заворчала.
Азазель уставился на нее с еще большим интересом, чем она на него.
– Это что же… Неужели? Ну вы умельцы, кто бы подумал… Да-да, мне мясо, если можно, хотя и рыба сгодится… да мне сейчас все пойдет, за две тыщи лет отучишься перебирать в еде!
Мрак кивнул на скатерть.
– Да, я хозяин, но заказать можешь и ты. Да садись же!
Азазель легко опустился рядом с Кузей, только коленки хрустнули, быстрым взглядом окинул яства. Как Мрак ни всматривался, не заметил сложенных крыльев, вошли в спину, будто их и не было.
Взгляд Азазеля оставался цепким и всесхватывающим, но рот перекосила горькая гримаса.
Он кивнул на скатерть, во взгляде проступила смертная печаль.
– Узнаю работу учеников одного из моих… – произнес он невесело. – Значит, что-то уцелело… кроме меня.
– Говори, – напомнил Мрак и кивнул на скатерть.
– Благодарю, – ответил Азазель, он повернулся к скатерти и проговорил несколько быстрых щелкающих слов, словно разговаривал на птичьем языке.
Глава 12
На скатерти медленно и словно нерешительно начали проступать блюда с жареным и копченым мясом, дивная рыба в соусе, еще нечто странное, но ароматно пахнущее, а в завершение в середке возник такой дивной красоты кувшин, что Мраку захотелось спрятать его под полу и увезти в свой терем, но устыдился такой недостойной мысли, посмотрел на Азазеля сердито.
Тот понял, сказал серьезно:
– Да, мужчина не должен чреугодничать, но это, чтоб ты знал, скатерть может больше, чем от нее требуешь ты.
Мрак проворчал:
– Не думаю, что буду кого-то угощать.
Азазель взял один из двух ножей на скатерти, отхватил маленький кусок мяса, бросил Хрюнде, та поймала на лету, а себе отпанахал побольше и с наколотым на кончик лезвия поинтересовался:
– Ну, спрашивай! Ты же позвал меня не для того, чтобы покормить?
Кузя сказала негодующе:
– Для того!
– Кузя подсказала, – ответил Мрак, – что ты голодный, небось.
